Определение месторасположения нефтеперспективных площадей для разведочного бурения в зонах субдукции на основе использования термодинамического метода

Determination of the location of oil-prospective areas for exploration drilling in subduction zones based on the use of the thermodynamic method

S.V. GAVRILOV
Federal State Budgetary Institution of Science
Schmidt Institute of Physics of the Earth of Russian Academy of Sciences (IFZ RAN)
Moscow, 123242, Russian Federation
A.L. KHARITONOV
Federal State Budgetary Institution of Science
Pushkov Institute of Terrestrial Magnetism, Ionosphere and Radio Wave Propagation of Russian
Academy of Sciences (IZMIRAN)
Moscow, 108840, Russian Federation

Предметом исследования являются силы, которые определяют угол субдукции, зависящий от возраста литосферы, скорости субдукции и реологических свойств материала мантии. Методом исследования является применение аналитического термодинамического моделирования тектонического строения литосферы и астеносферы. Результаты – относительная роль сил динамического давления преобладает в зонах, характеризуемых горизонтально-вытянутыми астеносферными движениями в мантии, как это происходит под протяженными океаническими литосферными плитами. Новизна исследований связана с выводом о том, что под микро-плитами, в областях термических диапиров, связанных с зонами субдукции преобладает роль вязких напряжений. Термические диапиры в зонах субдукции иногда приводят к формированию месторождений углеводородов за счет процессов дегазации мантии.

The subject of the study is the forces that determine the angle of subduction, depending on the age of the lithosphere, the rate of subduction and the rheological properties of the mantle material. The research method is the application of analytical thermodynamic modeling of the tectonic structure of the lithosphere and asthenosphere. Results the relative role of dynamic pressure forces prevails in zones characterized by horizontally elongated asthenospheric movements in the mantle, as it happens under extended oceanic and continental lithospheric plates. The novelty of the research is connected with the conclusion that under micro-plates in the areas of thermal diapirs associated with subduction zones the role of viscous stresses prevails. Thermal diapirs in subduction zones sometimes lead to the formation of hydrocarbon deposits due to mantle degassing processes.

ВВЕДЕНИЕ
Многие исследователи пытаются понять, какие геодинамические процессы могли сформировать территории, где сосредоточены большие залежи углеводородов (УВ). Одним из таких сложных геодинамических регионов является тектоническая зона желоба Макран, расположенная на побережье Персидского залива. Зона вокруг желоба Макран может быть нефтеперспективной для постановки разведочного бурения. Желоб Макран является частью субдукционной зоны, где субокеаническая литосфера Аравийской плиты погружается под континентальную литосферу Евразийской плиты (рис. 1).
Субдукционная зона Макран (рис. 1, усл. обоз. 3) привлекает особое внимание геологов и геофизиков потому, что в ее окрестности найдено большое количество месторождений нефти и газа. В регионе субдукционной зоны Макран, Аравийская литосферная плита (А) погружается под Евразийскую плиту (Е) со скоростью
~ 1-4 (см/год). Угол субдукции равен 2° - 8°. Эта субдукционная зона начала формироваться с начала Кайнозойского геохронологического периода [1]. На западе субдукционная зона Макран соединяется системой глубинных разломов с поясом тектонических складок и надвигов коллизионной зоны Загрос (Z) [1] (рис. 1). На востоке субдукционная зона Макран ограничена сдвиговыми разломами Орначнал (О) и Чаман (С), которые соединяются со складками рельефа Гималаев по границе с Индийской плитой (I) (рис. 1). Зона субдукции Макран часто делится на два сегмента: восточный и западный. Их разделяет разлом Зонне. Субдукционная зона Макран привлекает особое внимание геологов и геофизиков потому, что в ее окрестности найдено большое количество месторождений нефти и газа. Авторы настоящей статьи предлагают рассмотреть возможный геотермодинамический механизм формирования месторождений углеводородов в cубдукционной зоны Макран, который может быть обусловлен вязкими напряжениями или силами негидростатического давления.
Современные данные о динамической топографии, процессах дегазации в переходных зонах от континента к океану и нефтегазовых месторождениях, расположенных в этих тектонически активных зонах Земли, например, в зонах субдукции [2], а точнее, в областях подъема термических или химических диапиров в зонах субдукции [3, 4] говорят о том, что они могут быть обусловлены вязкими напряжениями или силами негидростатического давления. В ранее опубликованных работах было показано, что относительная роль этих сил зависит от геометрии областей, охваченных конвективными движениями в мантии Земли [5, 6]. Нерешенным вопросом остается анализ вязких напряжений и сил негидростатического давления в области субдукции литосферных микроплит. Поэтому еще одной целью нашего исследования является задача – показать преимущественное влияние вязких напряжений и сил динамического давления на формирование мантийных диапиров (рис. 1, усл. обоз. № 3), расположенных под слоем (рис. 1, усл. обоз. № 7) настилающей литосферной плиты (и часто связанных с ними месторождений углеводородов (рис. 1, усл. обоз. № 11)). Вязкие напряжения и силы динамического давления определяются геометрическими характеристиками той части верхней мантии (астеносфера – усл. обоз. № 8), в которой происходят вихревые конвективные течения (рис. 1, усл. обоз. № 5).
Из данных, приведенных на рис. 2, видно, что стрелками обозначены медленные кинематические конвективные течения вязкой мантийной среды в астеносферном слое, в зоне литосферной субдукции, происходившие в течение многих миллионов лет. Этим рисунком предполагается показать, что вязкие напряжения и/или силы динамического давления действуют также и в земных недрах, например, подпирая снизу субдуцирующие блоки литосферы. Для решения поставленных в статье задач ниже предлагается рассмотреть метод геотермодинамического моделирования кинематических течений вязкой мантийной среды в зоне субдукции.
Рассмотрим модель конвекции в прямоугольной ячейке 0 < x < L, 0 < z < d, с началом координат в основании верхней мантии на глубине d, вертикальной осью z, направленной вверх, и горизонтальной осью x вдоль основания верхней мантии. Ячейка заполнена однородной жидкостью плотностью ρ с коэффициентом вязкости η, горизонтальные границы z = 0 и z = d изотермичны, с температурами T(z = 0) = T0 и T(z = d) = T1, а вертикальные границы x = 0 и x = L считаются адиабатичными, на которых ∂T/∂x = 0. Безразмерные линеаризованные уравнения, определяющие возмущения термомеханического состояния среды в ячейке при бесконечном числе Прандтля в приближении Буссинеска имеют вид уравнений (7.3.11) – (7.3.14) в [7], которые в обозначениях настоящей работы могут быть записаны как 0 = - ∂xp + ∂xτxx + ∂xτxz, (1)
0 = Ra×θ - ∂zp + ∂xτxz + ∂zτzz, (2)
0 = ∂xνx + ∂zνz, (3)
∂tθ = - νz×∂zT + χ×Δθ, (4)
где сохранен член ∂tθ, описывающий нестационарную задачу, и знак при Ra×θ изменен, так как ось z направлена вверх. Уравнения (1)–(4) есть соответственно x- и z-компоненты уравнения движения, уравнение неразрывности и уравнение теплопереноса, в которых νx и νz – декартовы координаты, νx и νz – компоненты скорости вдоль осей, p – динамическое (негидростатическое) давление,
τjk – тензор вязких напряжений, ρ – плотность, g – ускорение силы тяжести, cp – удельная теплоемкость при постоянном давлении, T – абсолютная температура,
k – коэффициент теплопроводности, Δ – оператор Лапласа, а символ ∂ с индексом обозначает частную производную по координатам x, z и времени t.
В (1)–(4) χ = [κ /(ρ×cp)] – коэффициент температуропроводности и для приведения уравнений к безразмерной форме в качестве новых единиц измерения координат x и z выбрана мощность слоя d, скорости – величина (χ / d), времени – величина (d2 / χ), температуры T и ее возмущения θ – характерный перепад температуры σT = (T0 – T1) > 0, напряжений и давления – величина [(η×χ) / d2]. В (2) безразмерное число Рэлея есть
Ra = {[ρ×α×g×d3×δT] / (η×χ)} > 0, (5)
где α – коэффициент теплового расширения.
Рассматривая двумерную конвекцию в плоском горизонтальном слое 0 ≤ z ≤ d первоначально покоящейся жидкости, в которой имеется вертикальный градиент температуры Tz = [(T1 - T0) / d] < 0, с невозмущенным термомеханическим состоянием покоя с постоянным вертикальным градиентом температуры Tz = [(T1 - T0) / d] и кондуктивным переносом тепла, можно искать решение уравнений (1)–(4) с экспоненциальной зависимостью от времени по закону exp(γ×t).
При условии свободных непроницаемых изотермических горизонтальных и адиабатических вертикальных границ ищем решение (1)–(4) при постоянных (безразмерных) (∂zT ) < 0 и χ в виде:
νx=A×sin(k×x)×cos(π×z), νz=B×cos(k×x)×sin(π×z),
θ = C×cos(k×x)×sin(π×z), p =D×cos(k×x) ×cos(π×z),
∂xp = - D×k×sin(k×x)×cos(π×z), ∂zp =- D×π×cos(k×x)×sin(π×z),
∂zνx =- A×π×sin(k×x)×sin(π×z), ∂xνx =A×k×cos(k×x)×cos(π×z), ∂xνz = - B×k×sin(k×x)× sin(π×z), ∂zνz=B×π×cos(k×x)×cos(π×z),
τxz = 2×η×A×k×cos(k×x)×cos(π×z),
τxz = 2×η×A×k×cos(k×x)×cos(π×z),
τxx=2×η×A×k×cos(k×x)×cos(π×z),
τxz = - η×(A×π+B×k)× sin(k×x)×sin(π×z),
τzz=2×η×B×π×cos(k×x)×cos(π×z),
∂xτxz = - 2×η×A×k2×sin(k×x)×cos(π×z), (6)
∂zτzz=-2×η×B×π2×cos(k×x)×sin(π×z),
∂xτxz=-η×(A×π + B×k)×k×cos(k×x)×sin(π×z),
∂zτxz= - η×(A×π + B×k)×π×sin(k×x)×cos(π×z),
где все не зависящие от координат величины A, B, C, D в (6) зависят от времени t по экспоненциальному закону exp(γ×t), а k = π×d×L–1 есть (безразмерное) волновое число. Подставляя (6) в (1)–(4), находим для безразмерного инкремента γ
γ = - {(Ra×k2×Tz) / [η×(π2 + k2)2]} - [χ×(π2 + k2)2] (7)
Условие возникновения конвекции γ = 0 дает Ra(γ=0) = - [(π2 + k2)3 / (k2×Tz)]. Если конвекция происходит в горизонтальном слое неограниченной длины, то возникают ячейки с пространственным периодом (d / √2). В случае, если Tz, η, χ переменны, можно для оценки инкремента конвективной неустойчивости воспользоваться формулой (7), подставив в нее средние значения Tz, η, χ.
Рассмотрим подробнее вывод формулы (7) из уравнений (1)–(4). Пусть начальное возмущение температуры задается в (6) как θ = C×cos(k×x)×sin(π×z) с C > 0. Это означает, что возмущение температуры в левой части ячейки положительно, а в правой части – отрицательно, т.е. в левой части ячейки вещество всплывает, а в правой – опускается, и, следовательно, конвективное движение жидкости происходит по часовой стрелке. Из (3) следует B = – (A×k /π). Так как Δθ = – (π2 + k2)×C×cos(k×x)×sin(π×z),
∂t θ = γ×C×cos(k×x)× sin(π×z), то из (4)
C = {[(k /π)×A×Tz]} / {γ + [χ×(π2 + k2)]},
где при C > 0 и Tz < 0 должно быть A < 0. Подставляя выражения (6) в уравнения (1) и (2), вычитая одно из уравнений из другого и сокращая полученный результат на A, приходим к формуле (7). Из (1) находим D =A×η×[(k2 + π2) / k], где k = (π / L), т.е. D < 0.
Согласно выражениям в верхней строке (6)
νx = A×sin(k×x)×cos(π×z), νz = B×cos(k×x)×sin(π×z),
θ = C×cos(k×x)×sin(π×z),
p=D×cos(k×x) ×cos(π×z),
при C > 0, A < 0, B > 0, D < 0 компоненты скорости vx и vz соответствуют движению жидкости по часовой стрелке, т.е. всплыванию жидкости в левой части ячейки и опусканию жидкости в правой части ячейки. На верхней границе ячейки (при z = 1) возмущение динамического давления p = – D×cos(k×x) = – A×η×[(k2 + π2) / k]×cos(k×x). Сила давления, действующая изнутри жидкости на верхнюю границу положительна в левой части ячейки (т.е. «подпирает» границу снизу) и отрицательна в правой части ячейки (т.е. «засасывает» границу вниз). Сравним силу негидростатического давления на верхней границе ячейки с вертикальной силой вязких напряжений, действующей со стороны жидкости на верхнюю границу ячейки. Нормальная компонента тензора вязких напряжений
τzz = – [2×D×k2 / (π2 + k2)]×cos(k×x)×cos(π×z) = –2×η×A×k×cos(k×x)×cos(π×z),
и на верхней границе z = 1, cos(π×z) = – 1, τzz=2×η×A×k×cos(k×x), т.е. при A < 0 оказывается, что τzz на верхней границе отрицательна в левой части ячейки и положительна в правой части ячейки. Так как сила, действующая со стороны жидкости на единицу обтекаемой поверхности границы с внешней нормалью ni, равна [8, формула (15.14), в которой изменен знак нормали ni]:
fi = – (p×ni) + (τik×nk),
то вертикальная сила, соответствующая вязким напряжениям, равна – τzz, так как направленная внутрь жидкости нормаль на верхней границе nz = – 1. Следовательно, вязкие напряжения в левой части ячейки действуют на верхнюю границу как сила «подпора» снизу (в положительном направлении оси z), а в правой части ячейки – как сила «подсоса» вниз. Сравним конвективные силы вязких напряжений и негидростатического давления, действующие на верхнюю границу ячейки. Отношение этих сил
(fvisco / fpress) = [(2×k2) / (k2 + π2)], (8)
откуда видно, что при k = π (т.е. в изометрической ячейке с отношением сторон 1:1, т.е. при L = d) эти силы равны между собой. В случае, например, удлиненной ячейки, для которой k < π, на верхней границе ячейки преобладает сила возмущенного негидростатического давления. В сильно удлиненной ячейке, для которой k << π, действие вязких напряжений на верхней границе пренебрежимо мало по сравнению с действием сил возмущенного динамического давления. Соотношение (8) справедливо не только на поверхности ячейки, но и во всем ее объеме.
Следует отметить, что силы негидростатического давления и вязкие напряжения в земных недрах действуют, так сказать, «однонаправленно», т.е. в одну сторону, и этот вывод не связан именно с конвективной природой движения, а приложим к движениям различной природы.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ
В качестве примера рассмотрим тектонически активную окрестность Черноморской зоны субдукции (рис. 4) и качественно сравним силу динамического (негидростатического) давления и вязкие напряжения, действующие на субдуцирующий литосферный блок и подошву динамической топографии в этой области (рис. 3).
Из рис. 3 видно, что в астеносфере, на глубине от 110 до 135 км наблюдается зона плавления, которая часто связана с подъемом термального мантийного диапира, возникающего в конвективной зоне субдукции. Сравнение геотермодинамической модели, представленной на рис. 3, с реальным глубинным сейсмическим разрезом литосферы Скифской плиты (рис. 4) показывает, что из данных разреза действительно можно видеть наличие верхней границы («кровли») субдуцирующей Черноморской литосферной микро-плиты под Скифскую под углом β = 27°. Кроме того, можно видеть, что над зоной динамической топографии термического диапира (в двумерном варианте решения модельной задачи), в Черноморской субдукционной зоне, на глубине 200–400 км (рис. 3) наблюдается зона расплавления на глубине 110–140 км (рис. 4), возникшая за счет повышенных значений диссипативного тепла из астеносферы, поступающего в верхние слои мантии.

Так как крупномасштабные циркуляционные движения под субдуцирующей океанической литосферной плитой и континентальной плитой, с которой сталкивается океаническая плита, происходят внутри тех частей верхней мантии, которые сильно вытянуты в горизонтальном направлении, то в рамках рассмотренной конвективной модели эти циркуляционные движения характеризуются условием d << L, или, в безразмерном виде, k << π в формуле (8). Под обозначением величины L подразумеваются горизонтальные размеры конвективной области (ячейки), а под обозначением величины d – вертикальные размеры конвективной области (ячейки). Новым является то, что выполнены аналитические расчеты, подтверждающие, что в окрестности зон субдукции на субдуцирующие литосферные плиты и подошву настилающей литосферы действуют преимущественно силы динамического давления, а вязкие напряжения несущественны. Это условие (хотя и без всякого обоснования), иcпользуется в [10, в параграфе 6.11] о значении угла субдукции литосферной плиты. Кроме того, в качестве нового можно также отметить, что расчет динамической топографии в [11] выполняется путем вычисления упругого изгиба верхней части коры, подпираемой снизу динамическим давлением в вязком течении, происходящим под слоем нижней коры. Этот достаточно тонкий слой очень сильно вытянут в горизонтальном направлении. При этом также не учитываются вязкие напряжения, действием которых авторы пренебрегают, не приводя каких-либо обоснований.
Новизна результатов, изложенных в данной статье, может заключаться в том, что в окрестности зон субдукции микро-плит, расположенных в пределах Российской Федерации, например, Черноморской [12], Амурской [13] и некоторых других, скажем, Адриатической [14], Макран [1]), движения в астеносфере оказываются примерно изометричны и роль сил динамического давления и вязких напряжений оказываются сравнимы между собой. Этим, возможно, объясняется то, что субдукция литосферных микро-плит и малых плит происходит под достаточно малыми углами к горизонту, так как субдуцирующий блок поддерживается снизу и «подсасывается» сверху не только силами динамического давления, но и сравнимыми силами вязких напряжений. Кроме того, новизна результатов статьи обусловлена еще и тем, что динамическая топография, формирующаяся над восходящими термическими диапирами, относительно узкими в горизонтальном направлении, связана с астеносферными потоками, в которых k >> π в формуле (8). Практическая значимость результатов статьи обусловлена тем, что динамическая топография над мантийными диапирами и часто связанными с ними месторождениями углеводородов [15], обусловлена преимущественно вязкими напряжениями.

ВЫВОДЫ
Показано, что относительная роль сил динамического давления и вязких напряжений, действующих в областях верхней мантии, характеризуемых астеносферными течениями в окрестности активных тектонических переходных от континента к океану зон, зависит от соотношения горизонтального и вертикального масштабов течений в астеносфере. Если горизонтальный масштаб движений значительно превышает их вертикальный масштаб, то роль сил динамического давления существенно преобладает над ролью вязких напряжений, и последними можно пренебречь. Так, в окрестности зон субдукции протяженных литосферных плит, при вычислении динамической топографии и угла субдукции можно пренебречь вязкими напряжениями и учитывать только силы динамического давления. В зонах субдукции литосферных микро-плит следует учитывать как динамическое давление, так и вязкие напряжения, роли которых сравнимы. Этим, по-видимому, объясняются малые углы субдукции микро-плит. Главные результаты статьи связаны с тем, что было показано, что динамическая топография над термическими диапирами, напротив, обязана своим происхождением преимущественно вязким напряжениям. С учетом данных, изложенных в [16–18] можно предположить, что наличие слоев с пластичными серпентинизированными породами и содержащимися в них углеводородами могут создавать значительные запасы природного газа и нефти в зонах мантийных термальных диапиров, сформировавшихся в субдукционных переходных зонах от континента к океану. В результате удалось выявить новые нефтеперспективные площади для постановки разведочного бурения на территориях южного и западного побережья и Степного Крыма, регионов Донецкого бассейна.

БЛАГОДАРНОСТИ
Авторы искренне благодарят докторов геол.-мин. наук Тимурзиева А.И., Сейфуль-Мулюкова Р.Б., Сывороткина В.Л. − организаторов ежегодных конференций «Кудрявцевские чтения» за предоставленную возможность обсудить идеи настоящей работы.

Литература

1. Regard V., Hatzfeld D., Molinaro M., Obr K., Bayer R., Bellier O., Amini-Fard F., Perrier M., Abassi M. The transition between Makran subduction and Zagros collision: recent advances in its structure and active deformation. Geological Society, London, Special Publications. – 2010. 330 (1). – Pp. 43–64. doi:10.1144/SP330.4. S2CID 10426167.
2. Miyashiro A. Metamorphism and related magmatism in plate tectonics // Am. Journ. Sci., – 1972. – V. 272. – P. 629–656.
3. Гаврилов С.В., Абботт Д.Х. Термомеханическая модель тепло- и массопереноса в окрестности зоны субдукции // Физика Земли. – 1999. – № 12. – С. 3–12.
4. Юркова Р.М. Перенос молекул водорода и метана в структурных ячейках серпентинитов при подъеме офиолитового диапира / в кн.: Дегазация Земли и генезис нефтегазовых месторождений (к 100-летию со дня рождения академика П.Н.Кропоткина): под ред. А.Н.Дмитриевского,
Б.М. Валяева. – М.: ГЕОС, 2011. – С. 69–92.
5. Монин А.С. (ред.) Океанология. Геофизика океана. Геодинамика. – М.: Наука, – 1979. – 416 с.
6. Karig D.E. Origin and development of marginal basins in the Western Pacific // Journal Geophysical Researches. – 1971. – V. 76. – № 11. – P. 2542–2561. https://doi.org/10.1029/JB076i011p02542.
7. Schubert G., Turcotte D.L., Olson P. Mantle Convection in the Earth and Planets. – New York: Cambridge University Press, – 2001. – 940 p. https://doi.org/10.1017/CB09780511612879.
8. Ландау Л.Д., Лифшиц Е.М. Гидродинамика. – М.: Наука, – 1986. – 736 с.
9. Соллогуб В.Б. Литосфера Украины. – Киев: Наукова думка, – 1986. – 184 с.
10. Turcotte D.L., Schubert G. Geodynamics. – Cambridge: Cambridge University Press, – 2002.– 448 p.
11. Clark M.K., Bush J.W.M., Royden L.H. Dynamic topography produced by lower crustal flow against rheological strength heterogeneities bordering the Tibetan Plateau // Geophys. J. International, – 2005. V. 162. – P. 575–590.
12. Гаврилов С.В., Харитонов А.Л. Геотермодинамическая модель предполагаемой палеозоны литосферной субдукции в районе Черноморской впадины и ее связь с металлогенической зональностью Крыма и Кавказа // Региональная геология и металлогения. – 2021. – № 87. – С. 4–16. doi: 10.52349/0869-7892-2021-87-04-16.
13. Гаврилов С.В., Харитонов А.Л. О субдукции Амурской микроплиты и конвективном механизме выноса диссипативного тепла и углеводородов из мантийного клина в Охотском море к востоку от острова Сахалин // Вестник Академии наук Республики Башкортостан. – 2022. – Т. 42. – № 1(105). – С. 5–12. doi: 10.24412/1728-5283-2022-1-5-12.
14. Гаврилов С.В., Харитонов А.Л. Исследование величины о формировании аномального теплового потока в бассейне Паннония и зоне Вардар при субдукции Адриатической плиты под Евроазиатскую плиту // International Journal of Professional Science. – 2021. – № 9. – С. 27–39. doi: 10.54092/25421085-2021-9-27.
15. Валяев Б.М. Углеводородная дегазация Земли, геотектоника и происхождение нефти и газа (Признание и развитие идей П.Н. Кропоткина) / в кн.: Дегазация Земли и генезис нефтегазовых месторождений (к 100-летию со дня рождения академика П.Н. Кропоткина): под ред. А.Н. Дмитриевского, М. Валяева. – М.: ГЕОС, – 2011. – С. 69–92.
16. Сейфуль-Мулюков Р.Б. Нефть и газ. Глубинная природа и ее прикладное значение. – М.: Торус Пресс, – 2012. – 216 с.
17. Сывороткин В.Л. Глубинная дегазация Земли и глобальные катастрофы. – М: Геоинформцентр, – 2002. – 250 с.
18. Тимурзиев А.И. К созданию новой парадигмы нефтегазовой геологии на основе глубинно-фильтрационной модели нефтегазообразования и нефтегазонакопления // Геофизика. – 2007. – № 4. – С. 49–60.

References

1. Regard V., Hatzfeld D., Molinaro M., Obr K., Bayer R., Bellier O., Amini-Fard F., Perrier M., Abassi M. The transition between Makran subduction and Zagros collision: recent advances in its structure and active deformation. Geological Society. – London, Special Publications. – 2010. – 330 (1). – Pp. 43–64. doi:10.1144/SP330.4. S2CID 10426167.
2. Miyashiro A. Metamorphism and related magmatism in plate tectonics // Am. Journ. Sci. – 1972. – V. 272. – Pp. 629–656.
3. Gavrilov S.V., Abbott D.H. Termo-mekhanicheskaya model’ teplo- i massoperenosa v okrestnosti zony subduktsii [Thermo-mechanical model of heat- and mass-transfer in the vicinity of subduction zone] // Fizika Zemli [Physics of the Earth]. – 1999. – V. 35. – No. 12. – Pp. 967–976. (in Russian).
4. Yurkova R.М. Perenos molekul vodoroda i metana v strukturnykh yacheykakh serpentinitovpri pod’eme [Transfer of hydrogen and methane molecules in serpentinite structural cells during the rise of ophiolite diaper] / In the book: Degassing of the Earth and the genesis of oil and gas fields (to the 100th anniversary of the birth of Academician P.N. Kropotkin). Edited by A.N. Dmitrievsky, B.M. Valyaev. – Moscow: GEOS, – 2011. – Pp. 69–92. (in Russian).
5. Monin A.S. (ed.) Oceanology. Ocean geophysics. Geodynamics. – Moscow: Nauka, – 1979. – 416 p. (in Russian).
6. Karig D.E. Origin and development of marginal basins in the Western // Pacific. Journal Geophysical Researches.
– 1971. – V.76. – No. 11. – Pp. 2542–2561. https://doi.org/10.1029/JB076i011p02542.
7. Schubert G., Turcotte D.L., Olson P. Mantle Convection in the Earth and Planets. – New York: Cambridge University Press, – 2001. – 940 p. https://doi.org/10.1017/CB09780511612879.
8. Landau D., Lifshits E.M. Hydrodynamics. – Moscow: Nauka, – 1986. – 736 p. (in Russian).
9. Sollogub V.B. Litosfera Ukrainy [Litosphere of Ukraine]. – Kiev: Naukova Dumka, – 1986. – 184 p. (in Russian).
10. Turcotte D.L., Schubert G. Geodinamika [Geodynamics]. – Cambridge: Cambridge University Press, – 2002. – 448 p.
11. Clark M.K., Bush J.W.M., Royden L.H. Dynamic topography produced by lower crustal flow against rheological strength heterogeneities bordering the Tibetan Plateau // Geophys. J. International. – 2005. – V. 162. – Pp. 575–590.
12. Gavrilov S.V., Kharitonov A.L. Thermodynamic model of the proposed paleozone of lithospheric subduction in the area of the Black Sea basin and its relationship with the metallogenic zonality of the Crimea and the Caucasus // Regional’naya grologiya I metallogeniya [Regional geology and metallogeny]. – 2021. – No. 87. – Pp. 4–16. (in Russian). doi: 10.52349/0869-7892-2021-87-04-16.
13. Gavrilov S.V., Kharitonov A.L. On the subduction of the Amur microplate and the convective mechanism of dissipative heat and hydrocarbons removal from the mantle wedge in the Sea of Okhotsk east of Sakhalin Island // Bulleten’ akademii nauk respubliki Bashkortostan [Bulletin of the Academy of Sciences of the Republic of Bashkortostan]. – 2022. – V. 42. – No. 1(105). – Pp. 5–12. (in Russian). doi: 10.24412/1728-5283-2022-1-5-12.
14. Gavrilov S.V., Kharitonov A.L. Investigation of the magnitude of the formation of abnormal heat flow in the Pannonia basin and the Vardar zone during subduction of the Adriatic plate under the Eurasian plate // International Journal of Professional Science. – 2021. – No. 9. – Pp. 27–39. (in Russian). doi: 10.54092/254210850-2021-9-27.
15. Valyaev B.M. Uglevodorodnaya degazatsiya Zemli, geotektonika i proiskhojdenie nefti i gaza (Priznanie i razvitie idey P.N.Kropotkina) [Hydrocarbon degassing of the Earth, geotectonics and the origin of oil and gas (Recognition and development of P.N.Kropotkin's ideas)] / In the book: Degassing of the Earth and the genesis of oil and gas fields (to the 100th anniversary of the birth of Academician P.N. Kropotkin). Edited by A. N. Dmitrievsky, B. M. Valyaev. – M.: GEOS, – 2011. – Pp. 10–32. (in Russian).
16. Seiful-Mulyukov R.B. Neft i gaz. Glubinnaya priroda i ee prikladnoe znachenie [Petroleum and gas: Inorganic abiotic nature and its applicability]. – Moscow: Torus Press, – 2012. – 216 p. (in Russian).
17. Syvorotkin V.L. Glubinnaya degazatsiya Zemli i prirodnye katastrofy [Deep degassing of the Earth and global catastrophes]. – Moscow: Geoinformcenter, – 2002. – 250 p. (in Russian).
18. Timurziyev A.I. K sozdaniyu novoy paradigmy neftegazovoy geologii na osnove glubinno-fil’tratsionnoy modeli neftegazoobrazovaniya i neftegazonakopleniya [To create a new paradigm of oil and gas geology based on the depth-filtration model of oil and gas formation and oil and gas accumulation] // Geofizika [Geophysics]. – 2007. – No. 4. – Pp. 49–60. (in Russian).

Комментарии посетителей сайта

    Функция комментирования доступна только для зарегистрированных пользователей

    Авторизация


    регистрация

    Гаврилов С.В.

    Гаврилов С.В.

    д.ф.-м.н., главный научный сотрудник

    Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт физики Земли им. О.Ю. Шмидта Российской академии наук (ФГБУН «ИФЗ РАН»)

    Харитонов А.Л.

    Харитонов А.Л.

    к. г.-м. н., ведущий научный сотрудник

    ФГБУН «Институт земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн им. Н.В. Пушкова Российской академии наук» («ИЗМИРАН»)

    Просмотров статьи: 961

    Рейтинг@Mail.ru

    admin@burneft.ru