Мировая энергетика на рубеже 2018 г.: трансформация продолжается, обретая новые оттенки

World energy at the turn of 2018: the transformation continues, finding new shades

A. IVANOV, I. MATVEEV, Russian market research Institute (VNIKI)

Современный рынок энергоресурсов, и прежде всего – нефти, испытывая воздействие разнонаправленных факторов, в середине 2014 г. перешел в депрессивное состояние. Замедлились темпы прироста потребления жидких и газообразных углеводородов. В 2015 – 2016 гг. данный показатель составил примерно 0,5 % (2014 – около 2 %). Усилилось деструктивное влияние производства сланцевого сырья в США под лозунгом «Америка – прежде всего». В этих условиях Россия проявила активность и инициативу в сфере регулирования рынка нефти, в результате чего в декабре 2016 г. двенадцатью странами ОПЕК и одиннадцатью независимыми экспортерами было достигнуто соглашение о сокращении добычи (примерно на 1,9 %), что было в целом соблюдено и будет продолжено до марта 2018 г. Соглашение не вызвало значительного роста цен, но обеспечило их стабилизацию на уровне 2015 г. (более 52 долл. США – барр., т.е. до уровня накануне их резкого падения). В начале октября 2017 г. значительными событиями стали «Московская энергетическая неделя» и визит в Москву короля Саудовской Аравии, что укрепило взаимопонимание двух стран – крупнейших производителей нефти (26 % глобальной добычи). На исходе 2017 г. цена на нефть продолжала укрепляться. В статье содержатся статистические данные: энергетические балансы по нефти, газу, углю, ядерной энергии, гидроэлектроэнергии, возобновляемым источникам энергии, нетто-экспорту и нетто-импорту.

The understanding between two greatest oil producers (26 % of global totals) is very valuable. The article also contains statistics on balances of energy in respect of oil, gas, coal, nuclear energy, hydroelectricity, renewable energy, net-export, net-import.

В последние годы состояние мирового энергетического хозяйства определяется комплексом факторов разнонаправленного действия. Среди них основными являются: (1) ускорение темпов технологических и социальных изменений (научно-технический прогресс, эрозия веками устоявшихся систем ценностей, традиций), (2) сокращение добычи на традиционных месторождениях, переход к освоению более дорогих в разработке залежей ископаемого топлива, (3) наращивание потребления локальных источников энергии – тяжелой нефти, нетрадиционного газа, горючих сланцев, торфа, (4) развитие сфер возобновляемых источников энергии (ВИЭ), (5) повышение энергоэффективности, (6) трансформация структуры производства и потребления первичной энергии (путей и способов добычи, переработки, доставки и сбыта топливно-энергетических товаров), (7) обострение политической ситуации в нефтедобывающих регионах мира и вблизи важных маршрутов транспортировки энергоносителей (военные события в Сирии, политический курс курдов на национальное обособление в границах территории, богатой водными ресурсами и  дешевой в производстве нефтью), (8) увеличение рисков и тяжести последствий антропогенных и природных катастроф и, как следствие, ужесточение экологических норм и требований по безопасности.


БОРЬБА ЗА ГЛОБАЛЬНОЕ ДОМИНИРОВАНИЕ

В последние несколько лет мироустройство претерпевает серьезную деформацию. США, руководствуясь концепцией «Америка – прежде всего» и опираясь на агрессивное большинство национального конгресса, проводят политику силового «взлома» международного права (с нарушением договоров, дипломатических иммунитетов, навязыванием другим странам нелегитимных ограничений). В антироссийской информационной войне применяются меры давления по широкому спектру направлений, включая культуру, религию, науку, спорт. Борьба ведущих стран Запада за глобальное доминирование в значительной мере влияет на процессы развития мировой энергетики и международной торговли энергоресурсами [1].

ОТ «РЫНКА ПРОДАВЦА» ДО «РЫНКА ПОКУПАТЕЛЯ»

В последние 10 лет основной прирост глобального спроса на энергоносители обеспечили Китай, а также Индия и Бразилия (около 56 %). В 2016 г. в суммарном потреблении первичной энергии на долю КНР, Индии и Бразилии приходилось более 30 % (в 2006 г. – 23 %). Для сравнения – в США данный показатель составил 17 % (2,3 млрд т н.э.).
В 2016 г. мировые энергетические потребности (13 276 млн т н.э.) обеспечивались шестью видами ресурсов. Основу спроса составили углеводороды (85 %): нефть (33 % суммарного потребления), газ (24 %) и уголь (28 %). Для крупных ГЭС данный показатель составил примерно 7 %, для атомных электростанций, размещенных более чем в 30 государствах, – около 5 %, для ВИЭ – возобновляемых источников энергии – более 3 %. Ископаемое сырье по-прежнему остается основой энергообеспечения мирового хозяйства, при этом доказанные запасы нефти и газа при современном уровне добычи будут достаточны в течение ближайших 50 лет, угля – 150 лет.
В структуре энергопотребления развивающихся экономик доля низкоуглеродных энергоносителей приблизилась к 12 %, а в развитых странах данный показатель находится вблизи уровня в 20 % ввиду более активного использования атомной энергии и ВИЭ.
В последние годы укореняется тенденция повышения энергоэффективности используемых энергоресурсов и снижения энергозатрат [2]. В 2006 – 2016 гг. при росте мирового ВВП на 26,5 % (в неизменных ценах) глобальное потребление энергии увеличилось лишь на 17,8 %, т. е. энергоемкость продукции снизилась почти на 1/10. Приращение спроса на первичную энергию происходило на фоне консервативной энергетической политики добывающих стран, не стремившихся адекватно регулировать производство и вывоз ископаемого топлива.
Так, в 2006 – 2010 гг. темпы прироста потребления находились на уровне более 2 %, и первая половина последнего десятилетия характеризовалась устойчивым дефицитом энергоресурсов, составлявшим в среднем по г. 130 млн т н.э. (1,2 % мирового производства – «рынок продавца»).
В 2011 – 2015 гг. ситуация изменилась на противоположную: темпы прироста потребления за последние три года уменьшились до 1 %, и дефицит сменился избытком. Производство превысило спрос почти на 90 млн т н.э. в год, при этом нефтяные цены снизились примерно в три раза против рекордных уровней 2008 г. и 2012 г. (сложился «рынок покупателя»). Тем не менее до середины текущего десятилетия страны нетто-экспортеры топливно-энергетических товаров не предпринимали мер по стабилизации рынка, несмотря на очевидные издержки и потери национальных бюджетов, которые возникли из-за сдвига рыночного равновесия.
В 2016 г. была отмечена нехватка энергоресурсов в 100 млн т н.э., однако это явилось результатом регионального сокращения добычи угля в Китае и, таким образом, имело узко-отраслевой, страновой характер (без учета китайского угля условный дефицит энергоносителей в среднем, за период оценивается лишь в 25 млн т). Отметим также снижение добычи твердого топлива в Великобритании (в 2006 г. – 11,4 т н.э., в 2016 г.  – 2,6 млн т н.э.) и остановку последних шахт в апреле 2017 г. В итоге данная отрасль национальной экономики, в прошлом – одна из базовых, завершила свой более чем 200-летний путь.

В последние 10 лет основной прирост глобального спроса на энергоносители обеспечили Китай, а также Индия и Бразилия (около 56 %). В 2016 г. в суммарном потреблении первичной энергии на долю КНР, Индии и Бразилии приходилось более 30 %
(в 2006 г.  – 23 %). Для сравнения – в США данный показатель составил 17 % (2,3 млрд т н.э.).


В большинстве же государств рост производства основных видов продукции в 2016 г. был относительно скромным. Добыча нефти расширилась на 0,5 % за счет стран Ближнего и Среднего Востока (в Иране – после отмены санкций, Саудовской Аравии, Ираке [3]) при сокращении объемов добываемого сырья в Китае и США. Производство газа увеличилось также примерно на 0,5 %, что стало слабейшим показателем за последние три десятилетия. Некоторое оживление в развитие газового сектора внесла Австралия, приступившая к эксплуатации новых мощностей по производству СПГ, что способствовало увеличению на 4,8 % объемов межрегиональных поставок этого вида топлива [4].

СДВИГ В СТРУКТУРЕ ЭНЕРГОХОЗЯЙСТВА

С развитием науки и техники изменяется глобальная структура энергопотребления – растет значимость электрической энергии, выработка которой в 2006 – 2016 гг. увеличилась на 29 %. Для сравнения: в этот же период производство базовых видов углеводородного топлива расширялось вдвое медленнее – примерно на 15 %. В мировом масштабе важными источниками генерации являются атомные электростанции и крупные ГЭС (мощностью более 10 – 25 МВт).
В 2016 г. производство электроэнергии с использованием АЭС увеличилось на 1,3 % в основном за счет Китая, реализующего долгосрочную государственную программу развития данной отрасли. Лидерами по масштабам выработки атомной электроэнергии оставались США (32,4 % мировой генерации) и Франция (15,4 %). Германия по-прежнему оставалась приверженной курсу на сворачивание атомной генерации по мере окончания сроков эксплуатации действующих АЭС.
Япония, обладавшая 54 ядерными реакторами, которые были остановлены после трагедии на АЭС «Фукусима-1» (март 2011 г.), так и не возобновила их работу в полномасштабном формате. В 2015 г. начался демонтаж блоков, находившихся в эксплуатации более 40 лет. Однако ежегодная закупка угля и газа на 30 млрд долл. осложнила платежный баланс страны, и в настоящее время наметилось возрождение национальной атомной отрасли (до 2011 г. на ее долю приходилось до 30 % генерации электроэнергии). Нарастить выпуск Япония сможет после выполнения комплексных работ по повышению безопасности АЭС в соответствии с «пост-фукусимскими» требованиями МАГАТЭ. В настоящее время на 3-х станциях начали функционировать 5 энергоблоков, а к 2019 г. в эксплуатацию могут быть введены еще 10 реакторов.
В 2015 – 2016 гг. выработка электроэнергии на крупных ГЭС увеличилась на 3 %. В страновом разрезе лидировала КНР (29 % глобального производства), за ней следовали Канада (10 %), США (7 %), Россия (5 %) и Норвегия (4 %).
В глобальном энергетическом хозяйстве наибольший прогресс в развитии был зафиксирован в сфере ВИЭ (в 2016 г. – рост на 14,4 %). Лидер сектора – ветроэнергетика. В истекшем году на ее долю приходилось около 50 % произведенной ВИЭ-энергии, тогда как удельный вес солнечной энергии составил 18 % (без учета крупных ГЭС) [5].
В целом, в наступившем веке выработка электроэнергии увеличивалась, но темпы роста замедлились. В текущем десятилетии государства ОЭСР утратили мировое лидерство в секторе генерации. Данные, характеризующие производство и потребление основных видов энергоносителей в мире, представлены в табл. 1, 2, 3 и на рис. 1.


МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ ЭНЕРГОРЕСУРСАМИ

Углеводородные виды топлива являются доминирующими в соответствующем сегменте международной торговли. Стабильный спрос на них обусловлен не только энергетическими потребностями, но и нуждами перерабатывающего сектора. Сохранение данной ситуации просматривается на период до середины столетия.
Под натиском новых знаний и технологий, в условиях социокультурных сдвигов, обострения борьбы за глобальное и региональное доминирование происходили не только количественные, но также качественные изменения структуры производства, транспортировки, распределения и потребления энергоносителей. Многие государства ОЭСР демонстрировали сокращение внутренних потребностей в энергии. Они активно вовлекали в промышленный оборот местные виды топлив и ВИЭ с целью сдерживания спроса на углеводороды.
Развивающиеся экономики наращивали энергопотребление при развитии транспорта, инфраструктуры, индустриального сектора, для улучшения условий жизни населения. В настоящее время на их долю приходится около 60 % глобального спроса на первичную энергию. В ходе кооперации с развитыми государствами данная группа стран перенимала современные энергетические технологии, переходила на более высокие ступени развития энергетики с меньшими затратами. Примером этому могут служить Китай, Индия.
В 2016 г. и в завершаемом 2017-м коллективный Запад продолжал реализовывать энергетическую политику «двойных стандартов», отходя от норм и правил международной торговли, извращая принципы экономической целесообразности, добросовестной конкуренции, предложенные миру теорией и практикой капитализма. Например, населению стран ЕС под различными предлогами настойчиво предлагалась и продолжает навязываться идея о необходимости доплачивать за развитие конкуренции (увеличение числа поставщиков, развитие инфраструктуры и др.) путем закупок более дорогих топливно-энергетических товаров в США, других государствах, кроме России [7].
Ввиду несовпадения мест традиционной добычи углеводородов и их потребления около 40 % этих топливных ресурсов перераспределяется через каналы международной торговли, являясь предметом сложных экономических и политических межгосударственных отношений. В последние несколько лет данная сфера деятельности в очередной раз оказалась в центре геополитики.
Несмотря на разбалансировку спроса и предложения на мировом и региональных энергетических рынках ведущие добывающие страны (Россия, государства Ближнего и Среднего Востока, Австралия, Индонезия, Канада) стремились не только удержать, но и укрепить свои рыночные позиции [7].

В структуре энергопотребления развивающихся экономик доля низкоуглеродных нергоносителей приблизилась к 12 %, а в развитых странах данный показатель находится вблизи уровня в 20 % ввиду более активного использования атомной энергии и ВИЭ.

Отдельные развивающиеся страны-импортеры (Китай, Индия, а также Турция и др.) активно расширяли внешние закупки энергоресурсов, обеспечивая растущие внутренние потребности.
Развитые государства по-прежнему прилагали усилия к стабилизации и сокращению энергопотребления и, соответственно, к снижению ввоза нефти и газа. Например, в 2006 – 2016 гг. в странах ЕС потребность в энергоресурсах снизилась почти на 8 % – до 927 млн т н.э., в Японии – на 5 % (до 403 млн т н.э.). В два раза в абсолютном выражении сократился ввоз энергоресурсов в США (с 677 до 339 млн т н.э. в год). Но этот скачок был обеспечен не столько комплексными мерами по повышению энергоэффективности, а прежде всего политикой по развитию внутреннего производства. В итоге за последние 10 лет зависимость США от внешних поставок снизилась с 29 % до 10 – 15 %.
Показатели, характеризующие экспортные возможности и импортные потребности крупнейших участников глобального энергетического рынка, представлены в табл. 4 и 5.
Энергетические балансы крупнейших производителей и потребителей энергоресурсов представлены в табл. 6.
В 2006 – 2016 гг. доля нефти и нефтепродуктов, направляемых на экспорт (относительно добычи), увеличились почти на 10 п.п. – до 74 % по нефти и до 34 % – по нефтепродуктам1. Все ведущие страны-экспортеры сумели нарастить вывоз. Среди крупнейших государств-импортеров объем ввоза увеличили страны ЕС, США, Китай и Индия, сократили – Япония и Сингапур. Соответствующие данные приведены в табл. 7.
В 2006 – 2016 гг. в газовой отрасли доля экспорта выросла на 5 п.п. и достигла 34 % суммарного производства. В абсолютном выражении вывоз газа увеличился на 44 %, при этом поставки по трубопроводам расширились на 37 %, в виде СПГ – на 64 %. В международных поставках газа на экспорт удельный вес СПГ увеличился с 28 % до 32 % (в 2016 г. в мире использовалось около 430 морских танкеров-газовозов).
В 2016 г. в секторе трубопроводных поставок около 60 % экспорта приходились на четыре государства – Россию (26 % суммарного вывоза трубопроводного газа), Норвегию (15 %), Канаду (11 %) и США (8 %). Крупными участниками данного сегмента являлись Нидерланды (7 %), Алжир (5 %), Катар (около 3 %), Малайзия (2 %) и Индонезия (1 %).
В секторе сжиженного природного газа лидерами по вывозу оставались Катар (30 % суммарных поставок СПГ), Австралия (16 %), Малайзия (9 %), Индонезия (6 %), Алжир и Россия (по 4 %).
В 2016 г. к основным импортерам относились Япония (10 % суммарного ввоза газа, все – в виде СПГ), ФРГ (9 %, все – по трубопроводам), США (8 % в основном по трубопроводам), Китай (7 %, половина – в виде СПГ), Италия (6 %, в основном по трубопроводам), Турция (4 %, в основном по трубопроводам) и Республика Корея (4 %, все в виде СПГ). Данные, характеризующие международную торговлю газом, приведены в табл. 8.

Стоимостные показатели основных энергоносителей

Многие годы к ведущим участникам мирового энергетического рынка относятся Китай, США, Россия, а также страны ЕС, которые стремятся достичь единства при реализации энергетической политики союза. В 2016 г. на их долю приходилось около 49 % мирового производства и 58 % потребления энергоресурсов.

В последние несколько лет мировые цены на нефть и стоимостные параметры других видов ископаемого топлива (газа, угля и уранового концентрата) оставались нестабильными, но амплитуда изменений сократилась.
В середине 2017 г. цена на основные сорта нефти возвратилась к уровням 2015 г. (предшествовавшим снижению), а к концу года возросла, что отразилось и на аналогичных показателях по другим видам топлива (табл. 9).
Согласно прогнозам Всемирного банка по товарным рынкам, опубликованным годом ранее, в 2017 г. цена на нефть ожидалась вблизи отметки в 53 долл. США/барр. (против 43 долл. США/барр. в 2016 г.), что подтвердилось на практике. В 2018 г. специалисты указанной организации ожидают рост данного показателя до 56 долл. США/барр. ввиду повышения устойчивости спроса, снижения запасов2, политики ОПЕК и ряда стран-экспортеров по сдерживанию производства3. Что касается цен на газ, то в 2018 г. прогнозируется их повышение на 3 % [8].


Основные центры мировой энергетики

Многие годы к ведущим участникам мирового энергетического рынка относятся Китай, США, Россия, а также страны ЕС, которые стремятся достичь единства при реализации энергетической политики союза. В 2016 г. на их долю приходилось около 49 % мирового производства и 58 % потребления энергоресурсов. Обращает на себя внимание Россия, традиционно лидирующая по объемам экспорта, в то время как остальные указанные экономики являются нетто-импортерами (рис. 2 и 3).

Китай – «мотор» и «балансир» рынка энерготоваров

В конце 2000-х гг. Китай догнал, а затем и перегнал США по потреблению первичной энергии. КНР превратилась в «мотор» и «балансир» глобального рынка энергетических товаров, производя и импортируя их значительные объемы. В 2016 г. Китай расширил внутренний спрос на первичную энергию лишь на 1,3 % (наименьший показатель за последние два десятилетия), но при этом использовал половину угля, добытого в мире. Кроме того, страна обеспечила 25 % глобальной генерации электроэнергии с использованием крупных ГЭС (в 2006 г. – 15 %) и около 20 % выработки энергии на базе ВИЭ, обогнав США.
Отметим, что ситуация в угольной отрасли КНР имеет тенденцию к обострению. Это обусловлено экологическими причинами и рыночной конъюнктурой. Так, в 2011 – 2015 гг. цена на коксующиеся угли снизилась в три раза – с 296 долл. США/т до 102 долл. США/т, на энергетические – в два раза – со 120 долл. США/т до 57 долл. США/т. В феврале 2016 г. Китай принял решение о резком (на 500 млн т в год) сокращении добычи в период до 2020 г. Работа шахт была ограничена 276 днями в году (вместо прежних 330). В результате к концу 2016 г. цена на коксующийся уголь поднялась до 300 долл. США/т, и для 800 наиболее современных шахт количество рабочих дней было восстановлено, но ситуация продолжает оставаться неустойчивой.


РОССИЯ УСИЛИВАЕТ ПОЗИЦИИ В СФЕРЕ РЕГУЛИРОВАНИЯ МИРОВОГО РЫНКА НЕФТИ

В производственном смысле 2016 г. стал успешным для отечественного ТЭК и энергетической дипломатии страны. Россия вышла на рекордные показатели по добыче нефти (547,5 млн т, что примерно соответствует аналогичному показателю для Саудовской Аравии) и вошла в пятерку мировых лидеров по производству угля (385,7 млн т). В газовом секторе впервые за последние три года наша страна сумела обеспечить положительную динамику. В 2016 г. было добыто 640,2 млрд м3 газообразного топлива, что стало вторым показателем в мире после США [10].
В области международной энергетической политики истекший период (конец 2016-го – 2017 гг.) явился буквально «прорывным» для нашей страны, которая проявила инициативу и предприняла меры по регулированию нефтяного рынка. В.В. Путин выступал с этими призывами на Всемирном энергетическом конгрессе в Стамбуле в октябре 2016 г. и на других форумах, неоднократно контактировал с наследным принцем и королем Саудовской Аравии [11]. Эти усилия завершились подписанием в начале декабря 2016 г. 12 странами ОПЕК и 11 не участвующими в Организации экспортерами «Меморандума о сокращении добычи нефти» на 1,8 млн барр. в сутки (это примерно 1,9 % мировой добычи). Важные обязательства инициативно взяла на себя Россия – сокращение добычи на 300 тыс. барр. в сутки (фактически перевыполнив эти ограничения в середине текущего года до 346 тыс. барр.).
Соглашение не обеспечило существенного роста цен, но оно приостановило их падение и вывело на уровень 2015 г., предварявший их спад. В мае 2017 г. участники соглашения на совещании в Вене подтвердили его дальнейшее действие на период до конца марта 2018 г. (не исключая и его будущее продолжение). В конце 2017 г. цена на нефть продолжала укрепляться.
Ярким событием, еще более упрочившим позиции России в деле организации рынка, явилась «Московская энергетическая неделя», проведенная в начале октября 2017 г. и явившаяся коммуникационной площадкой для официальных руководителей государств и 480 представителей делового сообщества из 150 российских и 76 зарубежных компаний из 28 стран. На пленарном заседании с масштабной речью выступил В.В. Путин, призвав всех объединить усилия для построения устойчивого энергетического будущего вопреки санкциям.

В текущем десятилетии трансформация мировой энергетики продолжалась под влиянием разнонаправленных движущих сил в условиях обострения и кратковременных сглаживаний противоречий между ведущими участниками рынков топливно–энергетических товаров.

В дни форума произошло еще одно важное событие, обозначенное саудовской стороной как «историческое» – визит в Москву короля Саудовской Аравии Сальмана ибн Абдель-Азиза аль-Сауда. Немаловажно то, что два крупнейших мировых продуцента нефти – Россия и Саудовская Аравия, добывающие около 1/3 нефти в  мире, установили прямое взаимопонимание по многим вопросам, расширив этим свое взаимодействие [11, 13]
Действия по стабилизации рынка нефти странами ОПЕК и группой экспортеров были проигнорированы США, которые отказались сократить добычу сланцевых углеводородов [14]. Более того, воспользовавшись ситуацией, национальные компании США увеличили до 619 ед. число действующих буровых установок (на 40 % больше, чем годом ранее), что позволило стране расширить производство жидких углеводородов на 0,6 млн барр/сут. Кроме того, президент США Д. Трамп подписал указ о развитии шельфовой добычи в рамках эгоистической стратегии «Америка – прежде всего», отменивший ряд критически важных ограничений для национальных нефтегазовых компаний [15].
Одним из важнейших каналов поставки российского газа в объединенную Европу является трубопровод «Северный поток-1» пропускной способностью 55 млрд м3 в год. Данная трубопроводная система начинается в Выборге и заканчивается в германском Грайфсвальде. Далее топливо поступает в другие страны Западной Европы. Для оперирования значительными объемами газа Германия использует крупнейшее в регионе подземное хранилище газа (ПХГ) «Реден» объемом более 4 млрд м3 (площадью 8 км2). Ряд западноевропейских стран заинтересованы в расширении торговли газом с Россией. В апреле 2017 г. пять компаний ЕС подписали соглашение о финансировании половины стоимости строительства следующей ветки трубопровода – ГТС «Северный поток-2» стоимостью около 9,5 млрд долл. США, мощностью 55 млрд м3 в год, протяженностью 1,22 тыс. км. Ввод в эксплуатацию этого трубопровода намечен на 2019 г. Однако на реализацию этого российско-европейского проекта негативное влияние могут оказать США [16].
Таким образом, в текущем десятилетии трансформация мировой энергетики продолжалась под влиянием разнонаправленных движущих сил в условиях обострения и кратковременных сглаживаний противоречий между ведущими участниками рынков топливно-энергетических товаров.


ЧТО ДЕНЬ ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ…

Говоря о перспективах мирового энергетического рынка на «Московской энергетической неделе», Президент РФ В.В. Путин отметил, что, по оценкам экспертов, он будет расширяться, поскольку сегодня до двух миллиардов людей не имеют полноценного доступа к источникам энергии.
«В предстоящие десятилетия ситуация будет меняться, что повлечет за собой формирование новых рынков. География и структура спроса на энергию, прежде всего, сместятся в сторону АТР, – подчеркнул он, – вместе с тем следует ожидать роста межтопливной конкуренции, прежде всего традиционных и новых источников энергии. Практически все развитые страны взяли курс на развитие чистой энергетики, в том числе – возобновляемых источников. На них приходится более половины всех вводимых в мире мощностей генерации… Россия экспортирует энергоресурсы в десятки стран и не раз подтверждала статус надежного стабильного партнера», – напомнил глава государства [12].
По мнению ряда западных экономистов, сочетание долгосрочных изменений и краткосрочной коррекции будет во многом определять энергетический рынок в ближайшие годы.

Литература

1. Иванов А., Матвеев И. Мировая энергетика на грани структурной аритмии. На торговлю ресурсами и ценообразование все сильнее влияет межгосударственная политика // Независимая газета. НГ-Энергия. 12 сентября 2017 г. С. 11 [Электронный ресурс]. URL: http://www.ng.ru/energy/2017-09-12/11_7071_aritmiya.html?id_user=Y (дата обращения: 5.10.2017).
2. Краснушкина Н. Энергоэффективности не хватает поддержки // Коммерсантъ. 6 октября 2017 г. С. 2.
3. Никифоров О. Антироссийские санкции затрагивают и мировой ТЭК // Независимая газета. НГ-Энергия. 12 сентября 2017 г. С. 9 – 10.
4. Бессель В. и др. Смена парадигмы на мировом энергетическом рынке // Газовая промышленность. 2017. № 4. С. 28 – 33.
5. Астахов К. Германия – лидер ветроэнергетики ЕС // НГ-Энергия. 10 октября 2017 г. С. 10.
6. BP Statistical Review of World Energy, June 2017. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bp.com/content/dam/bp/en/corporate/pdf/energy-economics/statistical-review-2017/bp-statistical-review-of-world-energy-2017-full-report.pdf (дата обращения: 5.10.2017).
7. Никифоров О. Устранит ли новая энергетическая цивилизация противоречия между Востоком и Западом // Независимая газета. НГ-Энергия. 14 ноября 2017 г. С. 9 – 10.
8. World Bank. Сommodity Markets Outlook. October 2017. A World Bank Report, Washington.
9. World Bank. Commodities Price Data (Pink Sheet) 2-Nov-2017.
10. Восканян Е. Поставили рекорды. Министр энергетики отчитался по итогам деятельности ведомства в 2016 г. // Энергетика и промышленность России. 1 – 17 апреля 2017 г. С. 4, 9.
11. Колесников К. Короля приняли по-царски // Коммерсантъ. 6 октября 2017 г. С. 1, 3.
12. Латухина К. От нефти до выборов. Форум. Владимир Путин рассказал об энергии будущего // Российская газета. 5 октября 2017 г. С. 2.
13. Сафронов И., А. Джорджевич А. Эр-Рияд получит огня, ракет и гранат // Коммерсантъ. 6 октября 2017 г. С. 3.
14. Орлова Е. Американский СПГ в Европе. Влияние сланцевой революции США на рынки газа ЕС // Oil and Gas Journal. Russia. 2017. № 6. С. 22 – 25.
15. Виноградова О. Энергостратегия Трампа «Америка прежде всего» // Нефтегазовая вертикаль. 2017. № 11. С. 54 – 57.
16. Гурдин К. Топливо третьей мировой // Аргументы недели. 17 августа 2017 г. С. 6.

References

1. Ivanov A., Matveev I. Global energy sector on the verge of structural arrhythmia // Independent newspaper. NG-Energy. September 12, 2017. P. 11.
2. Krasnushkina N. Energy efficiency is not enough support // Kommersant. October 6, 2017, P. 2.
3. Nikiforov O. The anti-Russian sanctions affecting the global energy sector // Independent newspaper. NG-Energy. September 12, 2017. Pp. 9 – 10.
4. Bessel V. ets. Paradigm shift in the global energy market // Gas industry. 2017. No. 4. Pp. 28 – 33.
5. Astakhov K. Germany – the leader of wind power EC // NG-Energy. October 10, 2017, З. 10.
6. BP Statistical Review of World Energy, June 2017 [Electronic resource]. URL: https://www.bp.com/content/dam/bp/en/corporate/pdf/energy-economics/statistical-review-2017/bp-statistical-review-of-world-energy-2017-full-report.pdf (accessed: 5.10.2017).
7. Nikiforov O. Will eliminate whether a new energy civilization of contradictions between East and West // Independent newspaper. NG-Energy. November 14, 2017. Pp. 9 – 10.
8. World Bank. Сommodity Markets Outlook. October 2017, A World Bank Report, Washington.
9. World Bank. Commodities Price. Data (Pink Sheet) 2-Nov-2017.
10. Voskanyan E. Set a record. The energy Minister reported on the results of the activities of the Agency in 2016 // Energy and industry of Russia. April, 01– 17, 2017. Pp. 4, 9.
11. Kolesnikov K. King was received royally.// Kommersant. October 6, 2017. Pp. 1, 3.
12. Latukhina K. From oil to the election. Forum. Vladimir Putin spoke about the energy of the future // Russian newspaper. October 5, 2017. P. 2.
13. Safronov I., Djordjevich A. Er-Riyadh will get fire, rockets and grenades // Kommersant. October 6, 2017. P. 3.
14. Orlova E. American LNG in Europe. The impact of the US shale revolution for gas markets of the EU // Oil and Gas Journal. Russia. 2017. No. 6. Pp. 22 – 25.
15. Vinogradova O. Trump’s energy strategy -»America first» // Neftegazovaya vertical. 2017. No. 11. Pp. 54 – 57.
16. Gurdin K. Fuel a third world // Arguments of the week. August 17, 2017. P. 6.

Комментарии посетителей сайта

    Функция комментирования доступна только для зарегистрированных пользователей


    Авторизация


    регистрация

    Иванов А.С.

    Иванов А.С.

    к.э.н., доцент, ученый секретарь

    Всероссийский научно-исследовательский конъюнктурный институт (ВНИКИ)

    Матвеев И.Е.

    Матвеев И.Е.

    к.э.н., заведующий отделом энергетических ресурсов и инновационной энергетики

    Всероссийский научно-исследовательский конъюнктурный институт (ВНИКИ)

    Просмотров статьи: 1551

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

    admin@burneft.ru