Мировая энергетика на рубеже 2015 года под прессом ожесточающих факторов

World power at the turn of 2015 under exasperate factors` pressure

A. IVANOV, I. MATVEEV,
Russian market research Institute (VNIKI)

Относительно сбалансированное развитие мирового энергетического рынка на протяжении последних почти 4 лет (несмотря на разнохарактерные локальные потрясения) во второй половине 2014 г. было прервано резкими торгово-политическими акциями, сдвигом товаропотоков и снижением цен на нефть.

Relatively balanced development of the global energy market over the past 4 years’ term (despite the diverse local shocks) in the second half of 2014, was interrupted by sharp trade-political actions, shifts of trade-flows and the decline of oil prices.

Цена на главное топливо – нефть, устоявшаяся за последние годы близ 110 долл. за баррель (Brent), с середины 2014 г. начала угрожающе снижаться, и в канун 2015 г. соскользнула к уровню в 60 долл. К числу основных факторов, инициирующих столь резкие изменения, можно отнести давление на рынок нарастающей сланцевой добычи в США, замедление спроса в развитых странах, а также – в Китае, отказ ОПЕК от сокращения квот добычи и беспрецедентно масштабные блокирующие акции ряда западных стран в отношении России. США, вовлекая в деструктивные «санкции» своих западных союзников, развязали разнузданную антироссийскую кампанию по дезинформации. Как следствие некоторые международные проекты по сотрудничеству в сфере энергетики, включавшие в том числе развитие инфраструктуры (например, строительство газопровода «Южный поток»), были свернуты. В целом деструктивная ожесточенность США в отношении России оказала понижающее воздействие как на экономику непосредственно США, так и других государств, занявших антироссийскую позицию (например, темпы прироста ВВП стран ЕС в III квартале 2014 г. снизились до 0,2%, в Японии – сократились на 1,6%).
США развернули борьбу за внешние рынки сбыта, перестраивая международную торговлю энергоресурсами.

Борьба за энергетические рынки

Все эти события следовали за сложным многообразием рынка 2013 – 2014 гг. – с падением производства и «вспышками» нехватки энергетических ресурсов в отдельных регионах мира, истощением традиционных легкодоступных месторождений углеводородов, усилением экологического фактора. Продолжили усиливаться такие определяющие ход развития мировой энергетики тенденции, как:
  • перестройка структур производства энергетических товаров в условиях ужесточения экологических норм;
  • корректировка параметров мировой торговли энергоносителями (маршрутов, а также структуры и объемов поставки) в связи с перераспределением энергоресурсов;
  • ускорение научно-технического прогресса и усиление роли новаций во всех секторах отрасли и экономики в целом (прогресс в энергосбережении и энергоэффективности, а также раcширение производства энергии на базе труднодоступных углеводородных и возобновляемых источников энергии и т.д).
В последние несколько лет на фоне незначительного экономического роста развитых государств, часть из которых уже подошла к верхнему рубежу внутреннего энергопотребления (например, Япония, Республика Корея, ФРГ, Великобритания, Франция, Италия, Испания), расширился спрос на углеводородное топливо в крупных развивающихся странах (Китае, Индии) (табл. 1, 2).
Табл. 1. Структура энергетических балансов (в т. ч. по видам топлива) мира и ведущих стран нетто-экспортеров энергоресурсов (млн т н.э.)
Источник: рассчитано авторами по «BP Statistical Review of World Energy, June 2014».
Табл. 2. Структура энергетических балансов (в т. ч. по видам топлива) ведущих стран нетто-импортеров энергоресурсов (млн т н.э.)
Источник: рассчитано авторами по «BP Statistical Review of World Energy, June 2014».
Традиционный лидер мирового потребления энергии США (уступившие с 2010 г. первенство Китаю, но сохранившие к 2013 г. долю в 17,8% глобального потребления первичной энергии), форсируя добычу собственных сланцевых залежей углеводородов, взяли курс на энергетическую самообеспеченность и развитие экспортного потенциала. Иными словами, страна включилась в борьбу за зарубежные рынки сбыта, перестраивая международную торговлю энергоресурсами. Так, обострение социальных и военных конфликтов в Сирии и Ираке, напряженности в Египте дополнились в начале 2014 г. свержением президента Украины и началом гражданского противостояния Киева с востоком страны, поддержанного США и Евросоюзом. Несмотря на наше последовательное стремление привести воюющие украинские стороны к мирным переговорам, против России была развернута масштабная информационная война и фактически – экономическая блокада путем применения санкций, сначала «точечных», а затем и секторальных (отраслевых – торгово-политического, финансового и экономического характера). Под давлением США в антироссийскую кампанию стали втягиваться различные государства, и в первую очередь страны Европейского союза. В итоге возросли риски обеспечения бесперебойных поставок отечественных энергоресурсов на рынок Европы.
За последние десять лет основной прирост мирового потребления первичной энергии был обеспечен развивающимися странами, увеличившими свою долю с 44,4% до 56,5%.
Тем не менее ценовой «… караван продолжал идти» и при всех неурядицах рынка цена нефти Brent последние четыре года, вплоть до середины 2014 г., достаточно устойчиво (с незначительными отклонениями) удерживалась, как мы отмечали, вблизи уровня в 110 долл/барр.

Тренды спроса – в руках развивающихся стран

Развитие научно-технического прогресса и зарождение нового технологического уклада (с ослаблением в долгосрочной перспективе позиций углеводородов как доминирующих энергоносителей) укореняет в мировой энергетике тенденцию внедрения новых энергоэффективных и энергосберегающих технологий. Поэтому при увеличении численности населения планеты и росте мирового ВВП прирост потребления первичной энергии замедляется (в 2003 – 2008 гг. среднегодовые темпы прироста потребления первичной энергии составили 3,1%, в следующем за ними пятилетии – 2,2%, в 2013 г. – 2,0%). В целом за последние десять лет в развитых странах объем энергопотребления почти не изменился, а основной прирост мирового потребления первичной энергии был обеспечен развивающимися странами, в результате чего их доля в расходной части глобального энергобаланса стала преобладающей, увеличившись с 44,4% до 56,5 %.
За период с 2003 г. по 2013 г. доля добываемого жидкого топлива, поставляемая на внешние рынки, выросла – с 60,5% до 67,1%, при этом сегмент нефтепродуктов расширился в полтора раза – с 21,7% до 32,0%.
За прошедшее десятилетие структура спроса на первичные энергоносители (нефть, газ, уголь, электроэнергию, выработанную с использованием крупных ГЭС, а также АЭС) изменилась незначительно. В настоящее время нефть продолжает доминировать, обеспечивая около 33% глобального спроса на первичную энергию, хотя темпы прироста производства данного сырья замедлились. Стабильной – на уровне 24% суммарного потребления энергии – остается доля газа, а аналогичный показатель для угля, конкурентоспособность которого увеличилась (ввиду более низкой цены из расчета на единицу теплотворности), превысил уровень в 30%, несмотря на попытки сдерживания его применения по экологическим соображениям. После аварии на АЭС «Фукусима-1» сократилась мировая выработка атомной электроэнергии, доля которой в расходной части глобального энергобаланса снизилась с 6% в 2003 г. до 4,4% в 2013 г. В то же время доля гидроэлектроэнергии составила около 6,7% мирового объема. В 2013 – 2014 гг. в отдельных странах заметным был прогресс в применении возобновляемых источников энергии (ВИЭ – энергия биомассы, солнца, ветра, воды, энергии земли, бытовых отходов), хотя, по оценкам «British Petroleum», в глобальных масштабах значимость подобных энергоисточников остается невысокой (2,2% мирового потребления первичной энергии).
В 2013 г. в каналы международной торговли поступило 33,9% добытого газа (в 2003 г. – 26,3%), а на долю сжиженного природного газа (СПГ) приходилось 31,4% поставок (в 2003 г. – 27,1%).
Что касается вопроса исчерпаемости минерального топлива, то в обозримом будущем дефицит нефти, газа и угля человечеству не грозит. Данные геологоразведки показывают, что по состоянию на начало 2014 г. объем мировых доказанных запасов нефти позволит вести ее добычу (при современном уровне потребления и с использованием имеющихся технологий) в течение 53 лет, газа – 55 лет, угля – 113 лет. Данные, характеризующие структуру и динамику мирового энергопотребления по видам энергоресурсов, указаны в табл. 3.
Табл. 3. Структура и динамика мирового потребления первичной энергии по видам энергоресурсов в 2003 – 2013 гг.*)
*) Учитываются традиционные ресурсы, поступившие через коммерческие каналы.
Источник: рассчитано авторами по «BP Statistical Review of World Energy, June 2014», с. 11, 25, 33, 35, 36, 38, 40, 41.

Усиление поляризации производства и потребления энергоносителей

В силу естественной концентрации в определенных географических зонах доступных месторождений основных видов ископаемого топлива (в первую очередь нефти и газа) и несовпадения их в большинстве случаев с центрами массового потребления энергетического сырья возникла «поляризация» центров избытка и нехватки энергоресурсов, имеющая тенденцию к усилению. Неравномерность мирового энергетического «ландшафта» выравнивается международной торговлей, причем объем энергетических товаров, поступающих по ее каналам, неуклонно растет, а товарная структура претерпевает качественные изменения.

За период с 2003 г. по 2013 г. доля добываемого жидкого топлива, поставляемая на внешние рынки, выросла – с 60,5% до 67,1%, при этом сегмент нефтепродуктов расширился в полтора раза – с 21,7% до 32,0% поставок. На рынке газа отмечались аналогичные количественные и качественные процессы: в 2013 г. в каналы международной торговли поступило 33,9% добытого газа (в 2003 г. – 26,3%), а на долю сжиженного природного газа (СПГ) приходилось 31,4% поставок (в 2003 г. – 27,1%).

Расчеты энергобалансов стран мира, сделанные авторами на основе ежегодных статистических данных «British Petroleum», (табл. 1,2) свидетельствуют, что в 2013 г. в 12 добывающих государствах объемы внутреннего производства топливно-энергетических ресурсов превысили их потребление на 2,5 млрд т н.э. В этой группе стран первое место со значительным отрывом занимает Россия, обладающая избытком энергоресурсов (добыча минус потребление) свыше 620 млн т н.э. Второе место по данному показателю принадлежит крупнейшему мировому нефтепроизводителю – Саудовской Аравии (более 400 млн т н.э.). За ней следуют Австралия, Индонезия и Катар (около 200 млн т н.э. каждая), неуклонно модернизирующие, как и Россия, свои добывающие мощности. В первую десятку ведущих нетто-экспортеров энергоресурсов вошел Казахстан, а ряд традиционных поставщиков, таких как Норвегия, Венесуэла и Алжир, снизили экспортные показатели в абсолютном и относительном выражении.
В странах с высоким уровнем моторизации населения на долю транспорта, ориентированного на потребление нефтепродуктов, как правило, приходится более 1/3 внутреннего энергопотребления (в Японии – 44%, США – 37%, ЕС – 36%; для сравнения: в Китае – 18%).
Отметим, что в отдельных странах мира имеется неиспользуемый экспортный потенциал. К их числу относится Ирак, на территории которого развернулись военные действия. На Африканском континенте выделяется Нигерия (добыча нефти – 144 млн т н.э.), по которой «British Petroleum» не публикует топливный баланс ввиду масштабных потерь и воровства нефти из трубопроводов (около 6 млн т в год). Поэтому для защиты от несанкционированного отбора сырья с 2012 г. отдельные отрезки магистральных нефтепроводов в стране приходилось прокладывать на глубине до 60 м с использованием технологий горизонтального бурения. Данные, характеризующие динамику объемов избытка и нехватки топливно-энергетических ресурсов (ТЭР) в крупнейших странах-производителях и потребителях, приведены в табл. 4 и 5.
Табл. 4. Динамика объемов избытка топливно-энергетических ресурсов в основных нетто-экспортирующих странах в 2003 – 2013 гг.
Источник: рассчитано авторами по «BP Statistical Review of World Energy, June 2014».
Табл. 5. Динамика объемов нехватки топливно-энергетических ресурсов в основных нетто-импортирующих странах в 2003 – 2013 гг.
Источник: рассчитано авторами по «BP Statistical Review of World Energy, June 2014».

С опорой на собственные ресурсы

Для каждой страны мира структура национального энергобаланса определяется наличием (отсутствием) собственных источников топливно-энергетических ресурсов, географической близостью к нетто-импортерам углеводородов, уровнем развития промышленности, транспорта, спецификой потребления углеводородного сырья и другими факторами. В нынешних условиях доминирующим энергоносителем остается нефть (в транспортных топливных функциях ее сложно заменить другими видами энергетических ресурсов). Поэтому в мировой экономике особое положение занимают страны ОПЕК, на долю которых приходится около 42% мировой добычи жидких углеводородов. В указанных экономиках примерно половина внутренних потребностей в энергии обеспечивается за счет нефти, чего не могут позволить себе государства, импортирующие ТЭР.

В странах с высоким уровнем моторизации населения на долю транспорта, ориентированного на потребление нефтепродуктов, как правило, приходится более 1/3 внутреннего энергопотребления (в Японии – 44%, США – 37%, ЕС – 36%; для сравнения: в Китае – 18%). Таким образом, государства нетто-импортеры ТЭР вынуждены обеспечивать соответствующий внутренний рынок за счет ввоза нефти и ее переработки внутри страны. Отметим, что суммарная мощность нефтеперерабатывающего оборудования примерно на 12% превышает объем фактической переработки нефти. При этом в мире наблюдается тенденция укрупнения нефтеперерабатывающих предприятий: так, в 2000 – 2010 гг. соответствующие мощности расширились на 9%, однако число заводов сократилось на 16% – с 753 до 633 предприятий.
Суммарная мощность нефтеперерабатывающего оборудования в мире примерно на 12% превышает объем фактической переработки нефти.
Страны, добывающие газ, стремятся использовать это экологически более чистое топливо по сравнению с нефтью и углем. В 2013 г. в структуре национального энергобаланса на долю газообразного топлива приходилось (%): в Узбекистане – 85, Туркмении – 76, Алжире – 62, Азербайджане – 61, России – 53, Аргентине – 51. Для Ирана и Катара, разрабатывающих одно из крупных в мире газовых месторождений «Южный Парс», аналогичный показатель составил 60% и 73% соответственно.

Страны, производящие уголь, активно используют его для своих энергетических нужд. Так, в расходной части энергобаланса Китая на долю данного энергоносителя приходится около 67%, в ЮАР этот показатель составляет 72%, Казахстане – 58%, Колумбии – 56%, Индии – 55%, Австралии – 39%, Индонезии – 32%.

Государства, активно использующие энергию воды, обеспечивают часть своих потребностей гидроэлектроэнергией. В 2013 г. на долю ГЭС приходилось (% суммарного энергопотребления): в Норвегии – 65, Бразилии – 31, Канаде и Швеции – по 27, Колумбии – 26 (в России – около 6).

В 2011 г. число действующих атомных реакторов в мире сократилось до 433 (в 2006 г. – 450). По состоянию на начало 2014 г. лидирующие позиции в производстве занимали такие страны (число действующих реакторов, ед.), как: США – 104, Франция – 58 и Россия – 33. Атомная электроэнергия продолжала оставаться основой энергетического комплекса Франции, обеспечивая 39% внутренних потребностей в энергии. В 2013 г. данный вид энергии значительный вклад вносил в энергообеспечение Швеции (30%), Финляндии (21%), Швейцарии (20%), Болгарии (19%), а также Бельгии, Чехии и Украины – по 16%, при этом Запорожская АЭС по величине установленной мощности являлась второй в мире. В настоящее время в 15 государствах ведется проектирование и строительство 70 атомных энергоблоков. В целом в 2013 г. в атомной отрасли наметился перелом тенденции с понижения выработки электроэнергии на ее расширение (на 1% по сравнению с аналогичным показателем 2012 г.).
В мире по масштабам производства и потребления первичных энергетических ресурсов имеются три крупнейшие энергетические державы: Китай, США и Россия, суммарная доля которых в 2013 г. в производстве составила примерно 44%, потреблении – почти 46%.
В отдельных странах, в первую очередь в США, ЕС (в частности, в ФРГ, Испании, Италии и Великобритании) и Китае, при активной государственной поддержке развивается сектор ВИЭ. В мировом производстве энергии на базе ВИЭ ведущая роль принадлежит США (около 21% суммарной выработки), а также Китаю (15,4%) и ФРГ (10,6%). Все же для указанных экономик значение возобновляемой энергетики пока оставалось небольшим. Так, в 2013 г. в структуре расходной части национального энергобаланса доля ВИЭ составила (%) в ФРГ – 9%, США – 2,6%, Китае – 1,5%. В ЕС действует «Программа 20:20:20», предусматривающая увеличение до 20% доли ВИЭ в суммарном потреблении энергии.

Мировую «погоду» в энергетике делают США, Россия, Китай

В мире по масштабам производства и потребления первичных энергетических ресурсов имеются три крупнейшие энергетические державы: Китай, США и Россия, суммарная доля которых в 2013 г. в производстве составила примерно 44%, потреблении – почти 46%. С точки зрения спроса на глобальном энергетическом ландшафте выделялись также страны Евросоюза (13,2% мирового потребления), реализующие согласованную энергетическую и торговую политику.
В условиях активизации усилий западных стран по переделу сфер влияния на региональных рынках энергоносителей Россия предприняла шаги по диверсификации каналов вывоза углеводородного сырья, заключив контракт на строительство трубопровода и ежегодную поставку в Китай 38 млрд м3 газа в течение 30 лет.
Структуры национальных энергетических балансов указанных участников глобального энергетического рынка имеют существенные различия в зависимости от параметров внутреннего производства и потребления первичной энергии, векторов и темпов социально-экономического развития.

Соединенные Штаты Америки в своей энергетической политике (перехода от нетто-импорта энергоресурсов к их агрессивному экспорту) опираются на форсированное расширение добычи сланцевых нефти и газа.

Широко и активно используя энергетические инновации (горизонтальное бурение, многоступенчатый гидроразрыв пласта, трехмерное моделирование и др.), а также в силу иных факторов (разработка и внедрение указанных технологий приходились на период высоких цен на газ, более низкой стоимости геологоразведки сланцевых залежей и владения земельными участками; наличие развитой транспортной и перерабатывающей инфраструктуры, свободных добывающих мощностей, значительных объемов финансовых ресурсов и др.) вышли на стадию активного роста внутреннего производства углеводородов. В период с 2008 г. по 2013 г. объем добычи углеводородов из сланцевых пород увеличился более чем в 4 раза, а их доля в национальном производстве расширилась с 1/10 до 1/3. В итоге в структуре потребления нефти в США доля импорта сократилась с 56% до 47%, а газа – с 13% до 6%. Основные показатели, характеризующие производство углеводородов из сланцевых пород в США в период с 2008 г. по 2013 г., приведены в табл. 6.
Табл. 6. Производство газообразных и жидких углеводородов из сланцевых пород, а также доля импорта в структуре потребления нефти и газа в США в период с 2008 г. по 2013 г.
Источники: рассчитано авторами по данным журнала «Нефть России», июнь 2014 г., с. 40 – 41, «BP Statistical Review of World Energy, July 2014», рр. 10, 22.
Изменения в энергетическом комплексе страны привели к корректировке как локальных моделей спроса и предложения, так и межрегиональных цен, что оказало влияние на глобальный процесс переориентации товарных потоков углеводородного сырья (в первую очередь – угля и СПГ) и планы реализации ряда инвестиционных проектов (связанных, например, с атомной, угольной энергетикой, разработкой нефтегазовых месторождений в Арктике).

Сегодня Конгресс США рассматривает возможность отмены сорокалетнего запрета на экспорт нефти, что свидетельствует о курсе на передел мирового рынка нефти и локальных рынков газа, вытеснение ряда крупнейших участников этих рынков, включая Россию и Саудовскую Аравию. В связи с событиями в Украине Соединенные Штаты развернули наступательные действия на мировом энергетическом поле. Принятием серии деструктивных торгово-политических «секторальных» санкций фактически объявили нашей стране технологический и финансовый бойкот, сопроводив это массированной антироссийской дезинформационной кампанией.

Россия – единственная из крупнейших субъектов глобального энергетического рынка имеет существенный избыток производства энергоресурсов над потреблением, который в текущем столетии неуклонно нарастая, по итогам 2013 г. превысил 620 млн т н.э. (в 2003 г. – 486 млн т н.э.), что в 1,5 раза больше, чем аналогичный показатель у ведущего производителя нефти – Саудовской Аравии. На рис. 1 приведены данные, характеризующие производство и потребление первичных энергоресурсов в КНР, США, России и ЕС в 2008 г. и 2013 г.
Рис. 1. Производство и потребление первичных энергоресурсов в США, КНР, ЕС и России в 2008 г. и 2013 г., млн т н.э.
Источники: рассчитано авторами по данным «BP Statistical Review of World Energy, July 2009», «BP Statistical Review of World Energy, July 2014».
Отметим, что в России на долю нефтегазового сектора приходится около 1/3 отечественного валового внутреннего продукта и 2/3 экспорта. В стране организационно нефть добывается, в основном, десятью ВИНК, три из которых в 2013 г. обеспечили 2/3 производства (млн т): «Роснефть» – 192,6 (36,8% внутренней и 4,7% мировой добычи), ЛУКОЙЛ – 86,7 и «Сургутнефтегаз» – 61,4. Производство газа осуществляют Газпром (в 2013 г. – 476,2 млрд м3, что составило 78,7% отечественного производства и 14% мировой добычи), нефтяные корпорации (суммарно – 76,2 млрд м3) и компания «НОВАТЭК» (53,0 млрд  м3).

Весной 2014 г. в связи с обострением политической ситуации в Украине усилились риски транзита российского газа в страны ЕС, являющиеся его основным потребителем с точки зрения структуры отечественного экспорта.

Заметим, что страны ЕС стремятся сдерживать внутреннее энергопотребление, при этом подавляющее большинство добывающих мощностей стран объединенной Европы уже несколько лет находится в фазе «падающего» производства.
За последние три года Китай выдвинулся на второе место в мире (после США) по объему производства энергии на базе возобновляемых источников (ВИЭ), достигнув уровня в 15% глобальной выработки.
В условиях активизации усилий западных стран по переделу сфер влияния на региональных рынках энергоносителей Россия предприняла шаги по диверсификации каналов вывоза углеводородного сырья. Так, в июне 2014 г. был заключен контракт на строительство трубопровода и ежегодную поставку в Китай 38 млрд м3 газа в течение 30 лет, при этом отечественный газ может обеспечить до 60% соответствующего внутреннего спроса КНР. По ряду оценок, стоимость российского сырья, поставляемого по газопроводу (ресурсная база – Чаяндинское месторождение), может оказаться на 40% ниже, чем аналогичный показатель для СПГ.

Китай выделяется наиболее высокими и устойчивыми темпами роста экономики, при этом его производство первичных энергоносителей не успевает за потреблением, увеличивающимся более высокими темпами, что вынуждает страну расширять закупки на внешних рынках и, соответственно, поддерживать мировую торговлю энергоносителями. За шесть лет (2008 – 2013 гг.) Китай увеличил производство энергоресурсов на 33%, а их потребление – на 45%. В указанный период с целью снижения зависимости от внешних поставок КНР нарастила добычу угля примерно на 30%, в 1,6 раза расширила производство атомной электроэнергии, а также гидроэлектроэнергии, по масштабам выработки которой страна заняла лидирующую позицию еще в 2004 г., обогнав традиционных лидеров данного сегмента энергетики – Канаду, Бразилию и США (в 2013 г. – 24,1% глобальной выработки электроэнергии с использованием крупных ГЭС). Кроме того, за последние три года Китай выдвинулся на второе место в мире (после США) по объему производства энергии на базе возобновляемых источников (ВИЭ), достигнув уровня в 15% глобальной выработки.

Украина – мятежный узел энергетических проблем

К началу 80-х годов на территории Украины (в то время УССР) совместными усилиями республик бывшего СССР была создана мощная газотранспортная система (ГТС), включающая трубопроводы, электроэнергетические объекты и подземные хранилища газа (ПХГ); ГТС предназначалась для обеспечения газоснабжения потребителей в УССР и транспортировки сырья в западном направлении (транзит газа в европейские страны осуществляется с 1968 г.). После развала СССР Украина, монополизировав ГТС, попыталась использовать ее как инструмент воздействия на ближайших торговых партнеров для решения своих внутренних проблем (в 1998 г. страна контролировала 95% транзита российского газа в европейском направлении). Политика Украины вызывала транспортные кризисы, которые привели к кратковременной приостановке поставок российского газа (на трое суток в январе 2006 г. и на 19 суток в январе 2009 г.). Данные, характеризующие географическую структуру российского экспорта газа и его транспортировку через территорию Украины, представлены в табл. 7 и 8.
Табл. 7. Распределение транзита экспортных объемов российского газа в 2008 – 2013 гг. *)
*) Поставки газа в транзитные системы для экспорта газа в ЕС и Турцию.
**) Включая реэкспорт Украины в Венгрию и Польшу.
Источник: А. Гривач «Закат эры украинского транзита», «Neftegas.Ru», Деловой журнал, №5, 2014, с. 52 – 56.
Табл. 8. Поступление газа в ГТС Украины с территории России и выход транзитного сырья в страны Европы в 2008 – 2013 гг., млрд м3
*) Включая топливо для прокачки.
Источник: А. Гривач «Закат эры украинского транзита», «Neftegas.Ru», Деловой журнал, №5, 2014, с. 52 – 56.
Существенные различия годовых объемов газа, остававшиеся в ГТС Украины в 2008 – 2013 гг. (табл. 8, разница между входом и выходом), свидетельствуют о нерегулярности и нестабильности процесса закачки газа в подземные газовые хранилища, что характеризует ее как не вполне надежного партнера по транзиту как для России, так и для ЕС.

Новые проблемы возникли в начале 2014 г., причем украинская сторона с ноября 2013 г. прекратила оплату России за поставленный газ и в итоге к середине 2014 г. задолженность Украины превысила 5 млрд долл.
В 2005 – 2012 гг. число стран-экспортеров СПГ увеличилось с 12 до 20, а импортеров – с 16 до 26 государств.
Подобные действия Украины негативно отразились на нашей стране как надежном поставщике газа в Европу, имеющем более чем сорокалетнюю безупречную репутацию по соблюдению своих обязательств. С целью снижения рисков транзита газа в западном направлении уже в 90-е годы Россия начала предпринимать усилия по диверсификации соответствующих транспортных коридоров. После подписания межправительственных соглашений к середине 2000-х годов были введены в эксплуатацию газопроводы «Ямал–Европа» (через Белоруссию и Польшу в ФРГ) и «Голубой поток» (из России в Турцию по дну Черного моря), а с 2011 г. начал функционировать «Северный поток» (по дну Балтийского моря в ФРГ).

В результате к 2013 г. через территорию Украины транспортировалась почти вдвое меньшая доля – около 51% российского экспорта газа, при этом возросла роль Белоруссии (23% отечественного вывоза).

США, поддерживая политику украинского руководства, направленную против России, и военную акцию в районе Донбасса, продемонстрировали свою прямую заинтересованность в контроле энергетической отрасли этой страны. Так, в мае 2014 г. сын вице-президента США Р.Х. Байден вошел в совет директоров украинского частного производителя газа «Burisma Holdings», нацеленного, в частности, на разработку сланцевых месторождений на территории Донбасса. А в ноябре и сам Д. Байден посетил Киев «для наведения порядка».

Цена базовых энергоносителей: период «спячки» прервался



При всех структурных смещениях товаропотоков энергоносителей и политической напряженности в ряде добывающих регионов, в течение последних четырех лет до середины 2014 г. цены на нефть и газ не подвергались серьезным колебаниям, к тому же разрыв между ценой нефти Brent и западнотехасской WTI сократился до 7 долл/барр. (в 2012 г. – 18 долл/барр.). Однако во втором полугодии 2014 г. мировые цены на нефть начала последовательно снижаться. Состоявшаяся в конце ноября 2014 г. конференция ОПЕК не стала сдерживать их падение путем сокращения квот добычи (принятых еще в 2011 г. в объеме 30 млн барр/сут)1. В итоге уже к середине декабря 2014 г. котировки нефти Brent опустились к уровню 60 долл/барр2. В целом снижение годовой цены Brent за 2014 г. (против 2013 г.) можно оценить около 9%. Как отмечало агентство Рейтер, ближневосточные монархии (Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ, Кувейт) с низкими издержками добычи и мощными финансовыми ресурсами (по оценке – 2,5 трлн долл.) действовали в ущерб экспортерам с более затратным производством (Россия, Венесуэла, Нигерия). Вместе с тем низкие цены ставят вопрос о рентабельности добычи сланцевых углеводородов в США, оцениваемой у многих компаний около 80 долл/барр. Некоторые нефтяные компании сообщили о сокращении инвестиций в освоение новых месторождений, и уже в истекшем ноябре было выдано на 40% меньше (против октября) разрешений на бурение новых скважин.

Цена на уголь с 2011 г. последовательно снижалась (в целом примерно на 40%), как и на урановый концентрат (почти в два раза вследствие сокращения числа эксплуатируемых атомных реакторов). Цены на основные виды топлива приведены в табл. 9.
Табл. 9. Цены на основные виды топлива в 2008 г. – первых трех кварталах 2014 г.
*) На базе средних ежедневных котировок Brent, Dubai Crude, WTI в равных долях.
**) По разовым сделкам компании «Nuexco» (США).
Источники: IMF, «Commodity Market Monthly», 05 November, 2014, World Bank, «Release, PRICES (PINK SHEET)», 03 December, 2014.
Сопоставление удельной стоимости энергии, заключенной в жидком и газообразном топливе, показывает, что в среднесрочной ретроспективе нефть последовательно дорожала, превосходя аналогичные показатели для газа, которые, в свою очередь, дифференцировались (сжиженный – дороже трубопроводного, а трубопроводный, в свою очередь, дороже газа на внутреннем рынке США). Значительный разброс ценовых показателей газа обусловлен также стоимостью перевозки и затратами на сжижение, при этом транспортная компонента в цене данного энергоносителя обычно составляла около 2/3 (для нефти – примерно 1/3). Сравнительная стоимость базовых углеводородных энергоносителей приведена в табл. 10 и на рис. 2.
Рис. 2. Стоимость тепловой единицы в нефти и газе в 2003 – 2013 гг., долл/млн БТЕ
Существенные различия годовых объемов газа, остававшиеся в ГТС Украины в 2008 – 2013 гг. (табл. 8, разница между входом и выходом), свидетельствуют о нерегулярности и нестабильности процесса закачки газа в подземные газовые хранилища, что характеризует ее как не вполне надежного партнера по транзиту как для России, так и для ЕС.
Табл. 10. Стоимость тепловой единицы в нефти и газе в 2003 – 2013 гг., долл/млн БТЕ
*) Средняя цена нефти, сиф, страны ОЭСР.
**) Средняя цена природного газа при импорте ФРГ
***) Средняя цена СПГ, сиф Япония.
****) Внутренняя цена трубопроводного газа в США («Henry Hub»).
Источник: «BP Statistical Review of World Energy, July 2014», р. 27.

Товаропотоки энергоносителей

За последнее десятилетие в мировом потреблении доминирующего энергоносителя – нефти – и торговле им наблюдались определенная аритмия и даже тенденция к затуханию. Так, в 2003 – 2008 гг. потребление нефти выросло на 7,4%, а в 2008 – 2013 гг. данный показатель был существенно ниже – 4,6%. Однако изменения объемов торговли нефтью были более значительными: сначала рост на 19,3%, а в 2008 – 2013 гг. – всего на 2,9%, при этом произошла корректировка состава биржевых торговцев: наряду с крупными квалифицированными институциональными инвесторами появилось значительное число малых неинституциональных, а также непрофессиональных участников. Сместились также центры предложения и спроса. Так, в 2008 – 2013 гг. сократился экспорт из ближневосточного региона (на 3%) и стран Северной Африки (на 33%), сократился импорт в развитые страны: в США – на 24%, в Евросоюз и Японию – на 8%. В то же время выросли закупки Китая (на 73%) и Индии (на 35%). Отметим, что эти структурные сдвиги не сопровождались серьезными ценовыми колебаниями. Основные параметры межрегиональных поставок нефти и нефтепродуктов приведены в табл. 11.
Табл. 11. Географическая структура межрегиональных поставок нефти и нефтепродуктов в 2003 г., 2008 г. и 2013 г., млн т н.э.
Источник: рассчитано авторами по данным «BP Statistical Review of World Energy» за 2004, 2009 и 2014 гг.
Международная торговля природным газом развивалась более равномерно. За период с 2003 г. по 2008 г. мировое потребление газа выросло на 16,5%, а в 2008 – 2013 гг. – на 10,5%, при этом торговля расширилась на 30% и 27% соответственно. Данные, характеризующие международную торговлю газом, указаны в табл. 12.
Табл. 12. Международные поставки газа в 2003 г.,2008 г. и 2013 г., млрд м3
Источник: рассчитано авторами по данным «BP Statistical Review of World Energy» за 2004, 2009 и 2014 гг.
Специфика газообразного топлива состоит в том, что его хранение и транспортировка осуществляются с использованием замкнутых объемов (емкостей, хранилищ). На международные рынки основной объем товарного газа поставляется по трубопроводам, что определяет стабильную географическую привязку поставщиков и потребителей. Крупнейшим мировым экспортером газа, и в первую очередь по трубопроводам, является Россия (в 2013 г., как и в 2003 г., – около 21% глобального экспорта). В 2013 г. на второе место вышел Катар (12,2%), поставляющий газ, в основном, в сжиженном виде (СПГ); третье место заняла Норвегия (10,2%), вывозящая сырье с использованием трубопроводного транспорта. Среди менее крупных экспортеров выделялась Туркмения, высокими темпами расширяющая поставки.

В последние несколько лет быстрыми темпами рос экспорт газа в виде СПГ (к 2013 г. достигнув 31% международных поставок), что позволяет выходить за рамки трубопроводных кластеров, преодолевать межконтинентальные пространства и придавать повышенную гибкость торговым операциям. Крупнейшим поставщиком СПГ является Катар, создавший при поддержке иностранных монополий мощную инфраструктуру по сжижению и транспортировке газа (в настоящее время страна обладает флотом из 54 танкеров).

Отметим, что в 2005 – 2012 гг. число стран-экспортеров СПГ увеличилось с 12 до 20, а импортеров – с 16 до 26 государств. В настоящее время перевозку СПГ осуществляют 365 танкеров.

Кроме Катара экспорт СПГ в существенных объемах ведут Малайзия, Австралия, Нигерия, Индонезия, Тринидад и Тобаго, а также Россия. Среди стран-импортеров газа лидируют Япония (11,5% мирового импорта), ФРГ (9,3%), а также США (8%).

В современных условиях в энергетической сфере непрерывно совершенствуются технологии, методы ведения бизнеса, оперативность коммерческой информации, что повышает эффективность международной торговли, способствует оптимизации спроса и предложения на мировых и региональных рынках топливно-энергетических товаров.

Делегаты и гости состоявшегося в июне 2014 г. в Москве 21-го Мирового нефтяного конгресса в широком контексте рассматривали три проблемы мировой энергетики: энергонезависимость, энергобезопасность и энергоэффективность. Именно на их решение нацелены современные технологические разработки и усилия компаний отрасли (добыча сланцевых нефти и газа, трудноизвлекаемых запасов, разработка шельфа и арктических зон, развитие возобновляемых источников энергии). Цель понятна – повышение энергетической устойчивости. Опыт показал, что при проявлении активного сотрудничества основных участников рынка решение этих задач посильно мировому сообществу.

Литература

  1. Бушуев В., Конопляник А., Миркин и др. Цены на нефть: анализ, тенденции, прогноз. М.: ИД «Энергия», 2013. 344 с.
  2. Валентинов А. Глобальные последствия «сланцевого прорыва» // Нефть России. 2014. Июнь.
  3. Гривач А. Закат эры украинского транзита // Neftegaz. RU. 2014. №5.
  4. Иванов А., Матвеев И. Многокрасочный ландшафт мировой энергетики: контрасты становятся резче // Бурение и нефть. 2014. №1.
  5. Конопляник А., Орлова Е., Ларионова М. Россия – Украина: новый узел противоречий // Нефть России. 2014. Июнь.
  6. Кутузова М. Первые шаги российских госкомпаний в Арктике // Нефтесервис. 2014. №2.
  7. Олейнов А. Топливно-энергетический комплекс мира: учебно-справочное пособие. М: Навона, 2008. С. 472.
  8. Бараникас И. (NY) Нефтяные розги для непослушных; Макеев Н. Баррель убьет Обаму // МК. 20 ноября 2014. С. 4.
  9. Бараникас И. (NY) Дешевая нефть – не против России, а против Америки // МК. 10 декабря 2014 г. С. 5.
  10. Экономика. Нефть и Газ // Российская газета. 16 июня 2014 г. №131.
  11. Санкции против России: кто останется в дураках? // Топнефтегаз. 2014. № 4/17.
  12. Итоги производственной деятельности отраслей ТЭК России в январе – декабре 2013 года // ТЭК России. 2014. Январь.
  13. Petroleum Business Digest, Lagos, June/July 2014.
  14. BP Statistical Review of World Energy, June 2014. [Электронный ресурс]: URL: https://www.bp.com/content/dam/bp/pdf/Energy-economics/statistical-review-2014/BP-statistical-review-of-world-energy-2014-full-report.pdf (дата обращения: 06.09.2014).
  15. NIGERIA 2012. The Oil and Gas Year [Электронный ресурс]: URL: http://www.theoilandgasyear.com/events (дата обращения: 12.06.2014).
  16. QATAR 2013. The Oil and Gas Year. [Электронный ресурс]: URL: http://www.theoilandgasyear.com/events (дата обращения: 10.06.2014).
  17. RUSSIA 2013. .The Oil аnd Gas Year. [Электронный ресурс]: URL: http://www.theoilandgasyear.com/events (дата обращения: 18.06.2014).
  18. Иванов А., Матвеев И. Современная мировая энергетика в тенетах нарастающих проблем // БИКИ. 2014.№ 3. С. 22 – 33.

References

  1. Bushuyev V., Konoplianik A., Mirkin, etc. Prices of oil: analysis, tendencies, forecast. M.: Publishing house «Energy», 2013. 344 p.
  2. Valentinov A., Global consequences of «Slate break»//Oil of Russia. 2014. June.
  3. Grivach A. Sunset Ukrainian transit era // Neftegaz. RU. 2014. №.5.
  4. Ivanov A., Matveev, I. Multicolored landscape of world energy: the contrasts become sharper // Drilling and oil. 2014. №1.4
  5. Konoplianik A., Orlova E., Larionov M. Russia – Ukraine: new center of contradictions//Oil of Russia. 2014. June.
  6. Kutuzova M. The first steps of Russian state-owned companies in the Arctic // Naftoservis. 2014. №2.
  7. Oleinov A. World fuel and energy complex: training and reference manual. M: Navona, 2008. P. 472
  8. Baranikas I. (NY) Oil birches for the disobedient;
  9. Baranikas I. (NY)Cheap oil is not against Russia, but against America // MK. December 10, 2014 5 p.
  10. Economy. Oil and Gas // the Rossiskaya Gazeta. June 16, 2014 №131
  11. Sanctions against Russia: who will be duped?//Topneftegaz 2014. №4&92;17.
  12. The results of the production activity of branches of the Fuel and Energy complex (TEK) of Russia in January – December 2013 // the Russian fuel and energy complex (TEK). 2014. January.
  13. Petroleum Business Digest, Lagos, June&92;July 2014.
  14. BP Statistical Review of World Energy, June 2014. [Electronic resource]: URL: https://www.bp.com/content/dam/bp/pdf/Energy-economics/statistical-review-2014/BP-statistical-review-of-world-energy-2014-full-report.pdf (date of access: 06.09.2014).
  15. NIGERIA 2012. The Oil and Gas Year [Electronic resource]: URL: http://www.theoilandgasyear.com/events (date of access: 12.06.2014).
  16. QATAR 2013. The Oil and Gas Year. [Electronic resource]: URL: http://www.theoilandgasyear.com/events (date of access: 10.06.2014).
  17. RUSSIA 2013. .The Oil аnd Gas Year. [Electronic resource]: URL: http://www.theoilandgasyear.com/events (date of access: 18.06.2014).
  18. Ivanov A., Matveev, I. The Modern world energy in the nets of the growing problems // BIKI. 2014 №3. P. 22 – 33

Комментарии посетителей сайта

    Функция комментирования доступна только для зарегистрированных пользователей


    Авторизация


    регистрация

    Иванов А.С.

    Иванов А.С.

    к.э.н., доцент, ученый секретарь

    Всероссийский научно-исследовательский конъюнктурный институт (ВНИКИ)

    Матвеев И.Е.

    Матвеев И.Е.

    к.э.н., заведующий отделом энергетических ресурсов и инновационной энергетики

    Всероссийский научно-исследовательский конъюнктурный институт (ВНИКИ)

    Просмотров статьи: 12222

    Rambler's Top100

    admin@burneft.ru