Первый нефтяной генерал Татарии

Как Алексей Шмарев по приказу Сталина догонял Башкирию по добыче

09.11.2021

«Татнефть» запустила интернет-проект «Историю вершат люди». Его главными героями являются ветераны-нефтяники. Информагентство «Девон» приводит рассказ, посвященных одному из героев этого проекта (в сокращении).

ИЗ БАШКИРИИ В ТАТАРИЮ

Алексей Тихонович ШМАРЕВ был первым руководителем объединения «Татнефть». Будущий «генерал», при котором были добыты первые миллионы тонн нефти, родился 18 января 1913 года в Нальчике. С первых дней в тресте «Майнефть» семнадцатилетний бурильщик Шмарев уверенно взял в руки тормозной рычаг на буровой установке.

Со времени окончания Грозненского нефтяного института в 1938 году его жизнь инженера-буровика и организатора буровых работ была связана с Башкирией. Там нефтяники, вдохновленные открытием в 1932 году Ишимбайского месторождения, наращивали бурение разведочных и эксплуатационных скважин.

В военные годы Шмарев возглавил трест «Туймазанефть». В последующие годы он занял пост заместителя начальника объединения «Башнефть» по бурению и был активным организатором буровых работ в Бавлинском районе соседней Татарии. 

В 1950 году Шмарев с присущей ему энергией приступил к руководству нефтяной промышленностью Татарии - к «безусловному выполнению заданий», сформулированных апрельским постановлением правительства. К решению этой задачи была подключена вся страна.

Постановление обязывало одиннадцать союзных министерств поставить Миннефтепрому материалы и оборудование сверх фондов нефтяников. В распоряжение Татнефти из нефтедобывающих объединений Азербайджана, Грозного, Краснодара, Башкирии, Куйбышева (Самары), Перми, Дагестана были переведены двадцать буровых и четыре вышкомонтажные бригады.

Уже через шесть месяцев 3 ноября 1950 года Татнефть докладывала о завершении годового плана добычи нефти - 640 тыс. тонн… Но за полтора месяца до этого в ЦК КПСС поступила докладная записка Татарского областного комитета партии. В ней был «тревожный сигнал» о том, что темпы развития нефтяной промышленности Татарии сдерживаются отставанием буровых работ. Авторы записки сигнализировали о «неудовлетворительном состоянии вышкостроения» и «о крупных недостатках в организации бурения...».

С критикой в его адрес о существенных недостатках в бурении стали выступать на партийных собраниях активисты. Никак не удавалось преодолеть серьезное отставание темпа буровых работ и в эксплуатационном и особенно в разведочном бурении. При общем плане бурения в 1950 году в 170 тыс. м. к концу года было пробурено лишь 138042 метра. Эксплуатационное бурение составило 33774 м., что сдерживало темпы легко просчитываемого увеличения добычи нефти.

Тревога за судьбу плана буровых работ в следующем 1951 году подтолкнула Шмарева к решительным действиям. Республиканская партийная организация во главе с Зиниятом МУРАТОВЫМ его решительно поддержала. Не так-то просто было в те годы выходить в правительство с предложениями, которые пересматривали указания, принятые годом раньше.

И все же риск был оправдан. 16 марта 1951 года за подписью Иосифа СТАЛИНА вышло постановление Совмина СССР под очень аккуратным, видимо, тщательно продуманном его составителями, заголовком: «О мероприятиях по усилению строительства промыслов и энергетической базы объединения «Татнефть»...».

В нем плановые задания по бурению на 1951 год были снижены до 150 тысяч метров против 205 тыс. м., предусмотренных постановлением от 28 апреля 1950 года. При этом увеличивалось и число буровых бригад - с 47 до 60. На строительные работы направлялось еще 1000 рабочих.

Но, что особенно важно отметить, Шмарев добился выделения в 1951 году Татнефти специального целевого фонда зарплаты для организации бригад по освоению разведочного бурения. Эти меры позволили перекрыть выполнение плана по бурению. В 1951 году объем выполненных буровых работ в Татарской ССР составил 211669 м. Это было даже на 6 тысяч метров больше первоначального планового задания.

КТО ВВЕЛ В ЗАБЛУЖДЕНИЕ БЕРИЮ?

Шмарев умел привлекать к сотрудничеству достойных и увлекать их масштабными свершениями. И таким мегапроектом стал ввод в разработку Ромашкинского месторождения.

Масштабы задач и директивные предписания отражали нетерпение верховной власти в достижении фантастических темпов развития нефтедобычи. Задачей максимум было преодоление наивысших достижений башкирских нефтяников. Но в истекшем 1950 году в Башкирии было добыто нефти в 6,5 раза больше, чем в Татарии. Это 5,6 млн тонн против добытых в Татарии 867 тыс. тонн. И в Башкирии не собирались почивать на лаврах. К концу пятилетки, в 1955 году, от Татарии требовалось десятикратно увеличить добычу – до 7 миллионов тонн.

Преодолевая тяжелейшие лишения, нефтяники Татарии приноровились к осознанию этого неподъемного задания. И в 1952 году, в год начала разработки Ромашкинского месторождения, последовали новые задания. Подписи под документом не оставляли шансов на какое-либо снисхождение. Ценою срыва выполнения подобных указаний нередко выступала жизнь. Это была директива Сталина и куратора нефтяной промышленности по партийной линии Лаврентия БЕРИЯ, ознакомившихся с новой оценкой извлекаемых запасов Ромашкинского месторождения.

«В конце декабря 1951 года мы встречались с секретарем Татарского обкома партии Муратовым обговорить итоги уходящего года, скоординировать очередные задачи, - делился воспоминаниями Алексей Шмарев, - Зиният Ибетович поинтересовался, завершился ли подсчет извлекаемых запасов Ромашкинского и других месторождений. Я сказал, что на днях закончили».

«Обобщенные данные втрое превзошли прежние наши прикидки, и я назвал цифру. Зиният Ибетович обрадовался этому и тут же по вертушке позвонил исполняющему обязанности генерального секретаря ЦК партии МАЛЕНКОВУ: «Георгий Максимильянович...рады доложить: как выяснилось, фактические запасы нефти втрое превышают предположительно показанные министерству». И, прикрыв ладонью трубку, шепчет: «Георгий Максимильянович по телефону докладывает Берии наши новые данные. - Вас понял, Георгий Максимильянович, прибудем вдвоем». И мне невесело: Нас на завтра к 15-00 вызывает к себе в Кремль...»

«Берия...Смутно стало на душе. С таким же настроением и мы с Муратовым шли по коридорам Кремля на прием к Берии. Как выяснилось, был вызван и министр нефтяной промышленности Николай БАЙБАКОВ. Едва вошли, как Берия, упитанный, холеный, в оранжевой кожаной куртке, с пенсне в золотой оправе, сразу насел: - Скажи, министр, какие у тебя запасы нефти в Татарии? Уточненные данные еще не могли дойти до министерства, Байбаков назвал предполагаемую давнишнюю цифру. - Теперь скажи ты, Шмарев».

«Ничего не оставалось, как повторить всесильному куратору по линии Политбюро ЦК КПСС и Совета Министров ту цифру, которую до него довел Маленков. Хотел объяснить расхождение, но Берия оборвал: -Видишь, нефти в Татарии втрое больше. Ты, министр, не знаешь. Твой подчиненный знает. Чем ты занимаешься? Ты нас ввел в заблуждение. Мы внутренне похолодели. Но после убийственной паузы Берия сказал: - Подготовьте проект постановления Совета Министров СССР об увеличении нефтедобычи в Татарии. При этом учтите, рост добычи нефти должен быть весьма значительным...».

УВЕЛИЧИТЬ ДОБЫЧУ В 23 РАЗА 

Так 24 марта 1952 года появилась новая директива. На головы татарских нефтяников обрушились требования еще более высоких темпов наращивания объемов добываемой нефти. Плановое задание по добыче в Татарии на 1955 год (640 тыс. тонн) увеличивалось в 23 раза. Для круглой цифры она была определена в 15 млн т.

Появившееся вслед за мартовским постановлением постановление СМ СССР от 19 июля 1952 года определило новые объемы буровых работ. В 1952 году требовалось пробурить 325 тысяч метров. Фактический результат вплотную подошел лишь к отметке в 300 тысяч м., что восьмикратно превысило тот же показатель в Башкирии.

План же 1955 года предусматривал проходку 1,570 млн метров против 600 тыс. м. Фактически в 1955 году была выполнена лишь половина работ. Намеченный же на 1955 год объем буровых работ, будучи выполненным лишь в 1963 году, составит 1,583 млн метров. Объем капитальных работ на 1953-55 гг. превысил 6 млрд руб. Это была огромная сумма, и она непременно должна была быть освоена. Для татарстанских нефтяников и их руководителей это могло означать лишь одно - режим окопной жизни военного времени продлевался, как минимум, еще на один срок. Непосильно тяжкое испытание для человеческого организма.

Однако, реализуя принятое решение и не делая никаких скидок, Центр распорядился об обеспечении кадровой поддержки: «Кадры решают все!». Относительная скудость технической оснащенности компенсировалась человеческим фактором. К работавшим на начало 1951 года 7635 работникам, в 1952 году в Татнефть было направлено еще 4000 рабочих и 500 выпускников школ фабрично-заводского обучения.  При всех трудностях и спадах в организации буровых работ, несопоставимых с Башкирией, в Татарии стали резко возрастать темпы бурения скважин…

Шмарев более чем кто-либо понимал, что главный фактор успеха - в руководстве этим участком работы. На смену работающему заместителю по бурению требовался более опытный организатор и руководитель буровых работ. Это буровик с масштабно мыслящим умом, не уступающий знаниями и авторитетом ему самому, с кем можно было и поспорить. 

В 1956 году Шмареву поручили возглавить только что созданное Главное управление газовой промышленности при Совете Министров СССР. Это решение правительства предопределит структуру будущего Министерства газовой промышленности СССР. 

iadevon.ru

 

 





Авторизация


регистрация

Размещение видеороликов

События

17.09.2021
40 лет на острие технологических вызовов: ушел из жизни Александр Медведев Подробнее »

30.06.2021
XII форум инновационных технологий InfoSpace 2021 Подробнее »

05.04.2021
XIV съезд Союза нефтегазопромышленников России Подробнее »

19.03.2021
16 марта 2021 года в Центре цифрового лидерства состоялся саммит деловых кругов «Сильная Россия - 2021» Подробнее »

06.03.2021
Саммит "Сильная Россия - 2021" Подробнее »

Другие
новости »

Конференции, выставки

Другие
конференции
и выставки »

Рейтинг@Mail.ru

admin@burneft.ru