Обзор рынков добычи и нефтесервиса

Overview of upstream and oilfield services markets

D.B. KASATKIN
Kasatkin Consulting
Moscow, 127015,
Russian Federation

В данной статье рассматриваются ключевые показатели рынков добычи и нефтесервиса. Целью работы является оценка инвестиционной привлекательности данных рынков. Для этого проведен анализ и выявлены тенденции на глобальном и российском рынках ТЭК. Проведен факторный анализ себестоимости добычи в России, построена модель зависимости инвестиций компаний и добычи, проанализированы ключевые финансовые и операционные показатели сегментов нефтесервиса. Дополнительно приведен анализ стратегических альтернатив для компаний, в том числе – обзор стратегий крупнейших международных игроков. Основным выводом исследования является сохранение инвестиционной привлекательности секторов добычи и нефтесервиса в текущий момент и среднесрочной перспективе.

This article discusses the key indicators of the upstream and oilfield services markets. The purpose of the work is to evaluate the investment attractiveness of these markets. For this, an analysis was carried out and trends were identified in the global and Russian fuel and energy markets. A factorial analysis of the cost of production in Russia was carried out, a model of the dependence of companies' investments and production was built, and key financial and operational indicators of oilfield services segments were analyzed. Additionally, an analysis of strategic alternatives for companies is provided, including an overview of the strategies of the largest international players. The main conclusion of the study is the preservation of the investment attractiveness of the production and oilfield services sectors at the current moment and in the medium term.

2022 год, вслед за предыдущими «пандемийными», явил нам новые вызовы и подарил новую реальность. Снова приходится решать логистические проблемы, к ним добавились закрывшиеся рынки и проблемы со сбытом, укрепился рубль, мы столкнулись с небывалым санкционным давлением и культурой отмены со стороны ключевых рынков, потеряли доступ к рынку технологий наиболее развитых стран.
Вместе с этим появились и возможности – глобальный энергетический баланс не может надолго потерять равновесие: падение спроса со стороны Запада постепенно компенсируется ростом с Востока, и вместе с этим постепенно будет выравниваться логистика. Цены на энергоносители сохраняются на высоком уровне, а для российских компаний открываются новые перспективы, связанные с уходом глобальных игроков: рынок М&А переживает небывалую активность. Появляется дополнительный инвестиционный ресурс на территории России за счет санкционных рисков для любого капитала с российским происхождением на Западе. В какой-то степени изоляция даже застрахует экономику РФ от возможной глобальной рецессии. Безусловно, развивающийся геополитический кризис, с точки зрения долгосрочного эффекта на экономику России, несет множество рисков и неопределенностей. В очередной раз бизнес сталкивается с утратой критически важной для себя возможности полноценно подходить к вопросам стратегического планирования. Но это происходит не в первый раз, определенный иммунитет уже выработан, и настал тот момент, когда его необходимо применить, сосредоточив свои усилия на переходе от тактических действий к стратегическим, от временных решений к системному подходу для достижения долгосрочных целей.
Уникальность момента заключается в том, что сейчас складывается самая благоприятная ситуация для инвестиций: прибыль вертикально-интегрированных компаний (ВИНК) от высоких цен будет транслироваться в том числе и на инвестиции в разведку и добычу. В целом, в кризисные моменты коммодити-бизнес наиболее привлекателен для инвесторов, а инвестиции в кризис характеризуются наибольшими возвратами. Понятно, что это связано и с необходимостью повысить риск-аппетит, но при должном подходе к оценке, результат от принятия решения, с высокой долей вероятности, добавит акционерной стоимости бизнесу.

Глобальный рынок upstream
Ключевые факторы по степени влияния на цену нефти в 2022 и 2023 гг.:
1. Стратегия ОПЕК. ОПЕК пока придерживается стратегии сдерживания добычи.
2. Жесткие антиковидные меры Китая. В Китае до сих пор спрос не оправился от локдаунов.
3. Эмбарго в отношении нефти РФ. Эмбарго и ценовой потолок по прогнозам могут иметь эффект до середины 2023 года на предложение нефти.
4. Рецессия и замедление экономики. Пик рецессии в ЕС и США придется на 1 квартал 2023 года, что приведет к снижению спроса.
5. Санкции к Венесуэле и Ирану. Заключение ядерной сделки с Ираном, которая может компенсировать импорт нефти из РФ в ЕС, откладывается.
6. Нехватка свободных добычных мощностей. В первую очередь речь идет о сланцевиках, но также это характерно и для стран ОПЕК.
7. Логистические мощности. Необходимость перенаправить потоки нефти РФ создает дефицит логистических мощностей.
8. Климатическая повестка. Фактор климатического протекционизма потерял свой вес.

В 2023 году прогнозируется восстановление добычи до 101,3 млн баррелей/сутки. Прогнозы относительно потребления в следующем году варьируются от 101,5 (EIA) до 103,2 (ОПЕК) млн баррелей/сутки (рис. 2).
Восполняемость запасов относительно добычи за последние пять лет составила 43 %. Открытие новых запасов приводится на примере 119 компаний (20 % мировой добычи). 75 % от объема открытий приходятся на шельф.
Среднегодовые инвестиции в 2017–2022 гг. упали по сравнению с 2011–2016 гг. на 33 % (рис. 3.).

Недоинвестированность мирового ТЭК сохраняется несмотря на то, что мейджоры осознали необходимость наращивания капзатрат на разведку и добычу: для того, чтобы добыть те же 100 млн баррелей в 2023году, что и в 2019-м, и восполнить запасы, теперь необходимо инвестировать в 1,5–2 раза больше. Что касается цен и факторов влияния на них, то 6 из 8 факторов говорят в пользу роста цен на энергоресурсы, но важно учитывать, что почти все из них не являются устойчивыми, а глобальное влияние геополитики оказывает доминантное и непрогнозируемое влияние на них.
Добыча в России находится под давлением внешних и внутренних факторов, таких как рост себестоимости, ухудшение условий добычи, снижение производительности труда, укрепление рубля, геополитика.
Себестоимость добычи нефти растет в основном за счет ухудшения условий добычи, и эта тенденция имеет долгосрочный характер (рис. 3). Его дополнительно поддерживает общий рост себестоимости коммодити-бизнеса в РФ из-за локальных темпов инфляции, старения и оттока населения из малых городов, а также отставания от западных компаний по уровню инвестиций в технологическое развитие.
Падение добычи и экспорта в 2020 году произошло из-за пандемии и участия РФ в сделке ОПЕК. Возвращения к объемам 2019 года не прогнозируется (рис. 5).
Рост восполняемости 2020 года связан с открытием трех месторождений Роснефтью (рис. 6). В последние годы открываются в основном мелкие и очень мелкие месторождения нефти, значительную часть (60–85 %) прироста запасов нефти ежегодно обеспечивает доразведка флангов и глубокозалегающих горизонтов открытых месторождений и открытия на разведанных площадях. Средняя восполняемость за 5 лет составляет 19 %.

Долгосрочно рост себестоимости является большим вызовом для всей промышленности в России, и если не предпринять шагов по ликвидации рисков, влияющих на этот рост, а продолжать стратегию ослабления национальной валюты, то преимущество экономики в виде низкой себестоимости будет упущено.
Показатели на новых скважинах (рис. 7) лучше всего иллюстрируют ухудшение условий добычи: с 2011 года среднегодовое снижение добычи составляет -2 %, рост проходки +2 %. Производительность труда (рис. 8) снижается с 2011 года в среднем на 2 % в год, удельные затраты на технологии – на 3 % в год за тот же период.
Эффекты от введения шестого пакета санкций и потолка цен на нефть сохранятся до середины года, это выразится в дисконтировании цены российской нефти на тех рынках, куда будут перенаправлены дополнительные объемы. При цене Urals 27$ экспорт не рентабелен (рис.9). Рентабельность рассчитывается от расчета экспортной выручки и полной себестоимости (чистая себестоимость добычи + НДПИ + пошлины).

Укрепление рубля является ключевым негативным фактором, сдерживающим отрасль от рекордной рентабельности в 2022 году. С учетом текущей полной себестоимости критическим является курс 33 руб./$ (при цене Urals 76$), такой курс приведет отрасль к убыточности экспорта (рис. 10). С учетом того, что на экспорт приходится 80 % выручки ВИНК и почти вся их рентабельность, даже небольшие колебания будут серьезно отражаться на годовом результате компаний и бюджете страны.
При текущих кондициях (цена 46$/курс 68 руб.) маржинальность экспорта в 2 раза меньше, чем в среднем в 2022 году (цена 68,5$/курс 68,5 руб).
Российские добывающие компании отвечают на вызовы: продают низкомаржинальные активы, инвестируют в проекты с высоким потенциалом, инвестируют в R&D, увеличивают долю продуктов высоких переделов, увеличивают долю выручки на внутреннем рынке. Но пока эти действия происходят медленнее, чем требуют происходящие изменения.

Сценарии добычи и стратегии ВИНК
Стратегии большинства компаний направлены на восполнение текущих запасов и поддержание уровня добычи.
Анализ глобальных рыночных тенденций и стратегий компаний РФ позволяет смоделировать (рис. 11) три основных сценария: удержания инвестиций, удержания добычи и роста добычи.
При реализации сценария удержания инвестиций до CAGR прирост инвестиций не изменится. Добыча снизится на 7 % до 2025 года (к уровню 2022 года).
При реализации сценария удержания добычи до 2025 CAGR прирост инвестиций составит 3 %. Добыча сохранится на уровне 2022 года (к уровню 2022 года).
При реализации сценария роста добычи до 2025 CAGR прирост инвестиций составит 4 %. Добыча вырастет на 2 % до 2025 года (к уровню 2022 года).
С учетом стратегий большинства ВИНК наиболее вероятен сценарий сохранения уровня добычи. Но в связи с введением потолка цен на нефть и реализацией 6 пакета санкций возможен переход к сценарию удержания инвестиций некоторыми компаниями.

Рынок нефтесервиса
Компании увеличили инвестиции в разведку и добычу в 2021 (рис. 12) году из-за инфляции (только стройматериалы подорожали почти на 25 %). В 2022 году по прогнозам они еще незначительно вырастут.
В нефтегазовой отрасли РФ речь о критичной недоинвестированности разведки и добычи не идет.
Объем рынка стабилен (рис. 13), разница в динамике инвестиций и объемов определяется спецификой контрактов, а также меняющейся долей строительных работ. В 2022 году рынок вырастет незначительно. Маржинальность бизнеса по-прежнему ниже среднего по экономике, это в т.ч. следствие распределения прибыли в структурах ВИНК, рентабельность которых около 4 %. В финансовом выражении доля бурения и ремонтов будет расти, доля ГРП сохранится, ГРР и прочих сегментов (рис. 14) снизится. В физических показателях: проходка будет расти, количество ремонтов и операций ГРП сократится, объемы ГРР снизятся.
Низкая рентабельность – это проблема не только российского рынка нефтесервиса, компании по всему миру столкнулись с этим после 2000-х годов, с 2008 до 2021гг. при росте индекс S&P500 в три раза акционерная доходность нефтесервиса упала на 50 %, что связано с падением цен на нефть 2014–2015 гг. и кризисом спроса в пандемию.


Импортонезависимость нефтесервиса
Текущая зависимость от импорта составляет 42 % (рис.15).
Оценка импортонезависимости рассчитывается как взвешенный показатель с учетом доли сегмента, доли импорта в закупках МТО, ресурсов и основных средств.
Ключевые проблемы:
• Бурение: высокотехнологичное оборудование, запчасти, расходники, программное обеспечение;
• ГРП: флот (машины и оборудование), запчасти, расходники, химикаты;
• ТКРС: машины и оборудование;
• ГРР: машины и оборудование (в особенности шельф), программное обеспечение;
• Прочее: в некоторых небольших сегментах зависимость до 90 %.
Актуален вопрос о неэффективности инвестиций и менеджмента развития отечественных исследований и разработок (ИиР) в области профильных технологий.
Но проблема видится шире: изначально отсутствие системного подхода к развитию технологий, попытка перепрыгнуть важные этапы технологического развития привели к тому, что отрасль абсолютно не готова к тем вызовам, которые нам предлагает сегодняшний день. Тут уместно упомянуть понятие технологического фронтира – условная отметка, которая позволяет перейти от заимствования технологий к разработке собственных. Исходя из данных исследования РАН, фронтир можно идентифицировать по производительности труда – достижение 2/3 производительности труда технологически развитых стран. Пока эта отметка не достигнута (производительность труда должна вырасти на четверть), увеличивать долю инвестиций в собственные ИиР преждевременно, так как это не приведет к эффективному результату. Другими словами, последовательность в приоритезации в инвестициях следующая:


В настоящий момент, в отсутствии технологий недружественных стран и собственных технологий компании предпринимают следующие шаги:
1. Расширение использования доступных окон для технологического трансфера.
2. Использование/создание собственных токарных цехов по обратному инжинирингу.
3. Расширение обмена технологиями внутри отрасли.

 

Сегменты нефтесервиса
Инвестиции в бурение со стороны добывающих компаний относительно стабильны: темп роста рынка сохранится и далее на уровне 5 % CAGR (рис. 16).
Рентабельность стабильна, в 2022–2023 гг. ожидается незначительное снижение из-за роста затрат.
В 2022 г. объемы проходки вернутся к уровню 2020г., далее ожидается продолжение роста (рис. 17).
Прогнозируемое снижение как финансовых, так и объемных показателей сегмента связано с высокой долей западных компаний в работах (более трети) (рис. 18, рис. 10). Доля МГРП будет расти медленнее, чем прогнозировалось ранее
(в настоящий момент 20 %).
С 2014 года на рынке сформировался тренд на снижение как объема, так и эффективности операций, в 2020 г. впервые отмечен рост (связанный с резким ростом доли МГРП), по прогнозу, снижение продолжится.
Рынок геологоразведочных работ (кроме разведочного бурения) (рис. 20) с 2017 по 2021 гг. в финансовом выражении был относительно стабильным: снижение объемов сейсмики было компенсировано ростом доли 3Д и ростом ГИС.
Прогнозируется дальнейшее снижение (рис. 21) объемов работ в связи с тенденцией к доразведке зрелых месторождений, а также уходу международных компаний (доля на рынке около 20 %).
Рынок ТКРС (рис. 22) характеризуется стабильным объемом в финансовом выражении, но в физическом выражении количество операций имеет тенденцию к снижению, такое возможно благодаря росту удельной себестоимости операции.
Стратегические цели международного сервиса
• Фокус на основном профиле бизнеса.
• Диверсификация профиля бизнеса.
• Переход к новому основному профилю бизнеса.
Schlumberger: Рост акционерной стоимости через фокус на основном профиле бизнеса, рост в новых географиях и достижение углеродной нейтральности.
Baker Hughes: Рост акционерной стоимости через диверсификацию в энергетический сегмент.
Halliburton: Рост акционерной стоимости через глобальный рост в высокотехнологичных сегментах и фокус на операционной эффективности в США.
Weatherford: Рост акционерной стоимости через фокус на технологическом совершенствовании наиболее маржинальных продуктов.


При выборе стратегии в кризис компании фокусируются на денежном потоке и оптимизации, это логичный ответ на вызовы, но только в моменте, пока еще не представляется возможным оценить риски. После оценки рисков компании ослабляют жесткие меры и пересматривают инвестиционные планы. Важно не затягивать с переходом к этому этапу, иначе жесткие меры повлияют на денежные потоки будущего. Предложенный перечень стратегий – это скорее система координат, компания комбинирует и выбирает оптимальное соотношение между инвестициями в то или иное направление.

Комментарии посетителей сайта

    Функция комментирования доступна только для зарегистрированных пользователей

    Авторизация


    регистрация

    Касаткин Д.Б.

    Касаткин Д.Б.

    управляющий партнер

    Просмотров статьи: 1160

    Рейтинг@Mail.ru

    admin@burneft.ru