Мировая энергетика: опора экономики в условиях пандемии

GLOBAL ENERGY: SUPPORTING THE ECONOMY IN THE FACE OF A PANDEMIC

Ivanov A.S.1,
Matveev I.E.2,
Volkova M.D. 2

В настоящей статье рассмотрены ключевые тенденции развития мировой энергетики, политика основных участников мирового рынка нефти по балансировке рынка, несмотря на такие факторы, как форсирование добычи трудноизвлекаемых залежей нефти и сланцевого газа в США, которые резко снизили свою зависимость от импорта энергоресурсов. Проанализирована ситуация на рынках нефти, газа, угля, атомной и гидроэнергетики, в сфере возобновляемых источников энергии. Показаны успехи и проблемы национальных энергетических хозяйств, использующих традиционные технологии и новые достижения науки и техники, которые направлены на реализацию политики «нулевого роста» потребления топливно-энергетических товаров, снижение выбросов «парниковых» газов в окружающую среду. Приведены сравнительные таблицы по базовым видам энергоносителей, цен на базовые виды топливно-энергетических товаров.

The world market of energy resources has become greatly depressed since 2014 because of multiplicity of factors, some of them specially purported politically. At the background of technical progress some new opportunities of saving fuel or facilitating its extraction as well as committing alternative fuels have appeared. The United States basing themselves on shale oil and gas production have undertaken a selfsufficiency policy and succeeded in getting imported share down from 24 to 2 %. The article reviews the world energy market, successfully balanced by leading exporters (OPEC+) by limiting oil production - with active participation of Russia - despite US speeding up of export deliveries. It looks upon the world markets of oil, gas, coal, nuclear energy, hydroelectricity and renewable energy. Traditional trade routes were changed and some promissing projects cancelled. The developments are shown by the statistics attached.

Минувший 2020 год ознаменовался пандемией коронавируса, которая круто изменила характер жизни человечества, ограничила хозяйственную деятельность, сократила производство и потребление, приостановила целые отрасли, включая транспорт, туризм. По состоянию на 20 января 2021 г. в мире кроновирусом с начала 2020 г. заболело более 96 млн чел., из которых уже выздоровело 53 млн чел. За это время скончались 2 млн чел., больше всего жертв пандемии в США – около 402 тыс. чел., в Бразилии – 211 тыс. чел., в Индии – 152 тыс. чел., в Мексике – 142 тыс. чел., в Великобритании – 91 тыс. чел. В России, где усиленно разрабатывалась вакцина, с конца 2020 г. началась вакцинация населения.
Отметим особенность методологии данного исследования. Авторами использованы статистические данные, регулярно публикуемые компанией «British Petroleum» в течение почти семи десятков лет и международными институтами, входящими в группу Всемирного банка.
В период до 2019 г. включительно указанная ТНК применяла единую методику расчетов и представления сведений, что обеспечивало высокий уровень преемственности статистических рядов, позволяло проводить сравнительный анализ данных в ретроспективе на глубину более полувека (до 1965 г. и ранее) с использованием единой размерности – тонны нефтяного эквивалента. В новом обзоре «British Petroleum Statistical Review of World Energy 2020/69 th edition» предложено ориентироваться на другую единицу измерений– эксаджоуль (EJ) по причине, как указано в этом документе, изменения эффективности переработки ископаемого топлива (роста КПД оборудования).
В сложившихся обстоятельствах авторы были вынуждены разработать и применить методику пересчета данных, обеспечивающую использование метода сравнения с приемлемой точностью и, соответственно, позволяющую выявлять, понимать и оценивать тенденции развития ключевых секторов энергетики и мирового энергетического хозяйства в целом с опорой на длинный ряд ретроспективных показателей, выраженных в т н. э. Кроме того, для отражения высокой динамики текущих событий список ведущих производителей и потребителей энергии расширен до 12-ти и более позиций.

Глобальное производство и потребление энергии продолжало расти
В 2018–2019 гг. мировая экономика демонстрировала снижение темпов прироста производства и потребления первичной энергии. Суммарное предложение топливно-энергетических ресурсов (ТЭР) выросло на 1,8 %, спрос – на 1,3 %, что примерно в два раза меньше, чем в начале текущего десятилетия.
Глобальное производство нефти сократилось незначительно – на 0,4 %, газа и углей – выросло соответственно на 3,4 % и 1,5 %.
Потребление нефти увеличилось на 1 %, газа – на 2%, углей – уменьшилось на 0,5 %, энергии на базе ВИЭ – расширилось на 12 %.
В 2019 г. в суммарном производстве энергии удельный вес стран-членов ОЭСР составил 32 %. В структуре глобального энергопотребления аналогичный показатель находился на уровне 40 % (в абсолютном измерении произошло сокращение спроса на 0,8 % к уровню предыдущего года). В развитых экономиках основным спросом пользовались газ и нефть. В расходной части энергобаланса государств, входящих в ОЭСР, на долю жидких и газообразных углеводородов приходилось соответственно 28,8 и 28,6 %. Для углей данный показатель составил 17,7 %, АЭС – около 10 %, ГЭС – примерно 7 %, ВИЭ – немногим более 8 %.
Данные, характеризующие потребление первичной энергии, представлены в табл. 1.

Углеводородный сектор – база мировой системы энергоснабжения
В 2019 г. ведущим производителем нефти являлись США, за год нарастившие добычу почти на 11 %. За ними следовали Россия (рост менее 1 %) и Саудовская Аравия (сокращение на 3,5 %). Обращает на себя внимание ситуация в КНР. В условиях стабильно сокращающейся внутренней добычи жидкого топлива, которая наблюдалась во втором десятилетии, в 2019 г. страна сумела увеличить извлечение жидкого топлива из недр. Возможно, эта тенденция сохранится в ближайшие три–пять лет (табл. 2).
К ведущим потребителям нефти относились США, ЕС, Китай, Индия и Япония, из них развитые экономики сократили спрос на нефть, развивающиеся – увеличили расход данного вида топлива (табл. 3).
В газовом секторе лидерство по добыче принадлежало США. В структуре мирового производства их доля составила 23 %. На втором месте находилась Россия (17 %), за ней следовали Иран (6,1 %), Канада (4,3 %) и КНР (4,5 %).
Особо отметим, что в Китае тенденция роста добычи газа сохранялась на протяжении нескольких последних лет. В 2014 г. производство топлива составило 113 млн т н. э., в 2019 г. – 153 млн т н. э., то есть около 178 млрд куб. м. В ноябре 2020 г. КНР сообщила о расширении сырьевой базы по газообразным углеводородам, в основном за счет запасов на шельфе Южно-Китайского моря.
Данные, характеризующие ситуацию в сфере добычи газа, приведены в табл. 4.
В числе крупнейших потребителей газообразных углеводородов оставались США (22 % глобального потребления), ЕС (12 %), Россия (11 %) и КНР (менее 8 %).
В 2018–2019 гг. в России спрос на газ сократился на 2,2%, в США, Китае и странах Евросоюза – вырос на 3,3, 8,5 и 2,6 % соответственно (табл. 5).
Мировыми лидерами по производству твердого топлива являлись Китай, Индонезия, США и Индия. Потребление углей наиболее масштабно осуществлялось в КНР, Индии, США и объединенной Европе. Соответствующие данные приведены в табл. 6 и 7.
Итак, в конце второго десятилетия США вышли на уровень самодостаточности по газу, а по нефти и углю стали энергоизбыточной экономикой.

В Китае наблюдался рост производства и потребления ископаемого топлива всех видов. В ближайшие 3–5 лет добыча нефти, возможно, останется на текущем уровне, а производство газа будет расти на суше и шельфе Южно-Китайского моря.
В Евросоюзе добыча углеводородов продолжала сокращаться в условиях роста потребления газа, стабилизации спроса на нефть и сокращения потребления углей.
Эти факторы уже изменили мировой энергетический ландшафт и в перспективе будут оказывать на него значительное влияние.

Атомная энергетика и гидроэнергетика – ограничители роста не преодолены
В атомном секторе крупнейшими потребителями электроэнергии оставались США, Евросоюз (половина выработки обеспечена Францией) и Китай. Высокие темпы роста зафиксированы в КНР и Республике Корея, где потребление атомной электроэнергии значительно увеличилось. В Японии наметилось более активное восстановление отрасли, предприятия которой почти 10 лет назад были остановлены из-за катастрофы на АЭС «Фукусима-1» (табл. 8).

Основными факторами, сдерживающими рост атомной энергетики, оставались политический и ресурсный.
В сегменте крупных ГЭС наиболее высокую динамику развития продемонстрировали Турция, Индия и Китай. Указанные страны пока еще не исчерпали природный ресурсный потенциал, в отличие от многих государств и регионов мира, например, объединенной Европы, Японии.
Обращает на себя внимание ситуация в Турции. Страна продолжала реализовывать долгосрочную стратегию «Голубая Родина» (Mavi Vatan), направленную на снижение зависимости от импорта ТЭР. В рамках этого комплексного плана работа велась по многим направлениям. В 2018–2019 гг. производство/потребление гидроэнергии увеличилось на 46 %, а за последние пять лет оно расширилось в два раза. В 2020 г. запасы газа на участках, расположенных в Черном море, выросли на 85 млрд куб.м – до 405 млрд куб. м. Начало добычи газа на месторождении Sakarya намечено на 2023 г.
Крупнейшие потребители гидроэлектроэнергии представлены в табл. 9.

Высокая динамика возобновляемой энергетики
Сфера ВИЭ характеризовалась высокими темпами развития, которые подкреплены глобальной политикой по противодействию изменению климата и масштабной поддержкой со стороны международных финансовых институтов, государственных структур. В 2014–2019 гг. мировое потребление ВИЭ-энергии выросло почти в два раза – с 317 до 630 млн т н. э. По данному показателю ВИЭ-сектор достиг паритета с атомной электроэнергетикой.
В 2019 г. в структуре глобального энергобаланса удельный вес ВИЭ-сектора составил 4,5 %. Крупнейшими производителями и потребителями ВИЭ-энергии являлись страны-члены ЕС, Китай и США. В 2018–2019 гг. сфера ВИЭ наиболее быстрыми темпами развивалась в Японии, Китае, Франции, Бразилии и Индии (табл. 10).

Основные экспортеры и импортеры энергоносителей
В рамках данного исследования произведены расчеты энергобалансов стран мира (производство минус потребление) по каждому из основных секторов мировой энергетической системы – нефти, газу, углю, АЭС, ГЭС и ВИЭ с целью определения ведущих нетто-экспортеров и нетто-импортеров топливно-энергетических товаров.
В 2019 г. наиболее крупные избытки ТЭР сформировались в России, которая произвела больше, чем составили внутренние потребности: нефти – в 3,5 раза, углей – в 2,5 раза, газа – в 1,5 раза. В ретроспективе превышение производства над потреблением энергоносителей оценивалось (млн т н. э.): в 2014 г. – 625, в 2018 г. – 728, в 2019 г. – 738. Таким образом, за пять лет экспортные возможности нашей страны увеличились на 18 %.
Второе место заняла Саудовская Аравия. Ее традиционная специализация – добыча и переработка нефти. Газообразное топливо страна использует для собственных нужд, что высвобождает часть нефти для вывоза. В 2019 г. экспортный потенциал оценивался в 392 млн. т нефти - примерно в два раза меньше, чем в России. Данный показатель имеет тенденцию к сокращению. За пять лет с 2014 г. по 2019 г. он уменьшился на 2–3 %.
На третьем месте находилась Австралия (суммарный избыток ТЭР составил 314 млн т н. э.). Экспортные возможности страны во многом зависят от угольной индустрии. В 2019 г. превышение национальной добычи над внутренним потреблением твердого топлива оценивалось в 260 млн т н. э. В газовой отрасли избыток оценивался в 80 млн т н. э.
Четвертое место заняла Индонезия (260 млнтн.э., преимуществе но за счет углей), пятое – Канада (234 млн т н. э., основа экспорта – нефть и нефтепродукты).
В списке стран нетто-импортеров на первом месте находился Китай. Нехватка ТЭР оценивалась в 640 млн т н. э., что составило 18 % суммарного энергопотребления (еще 15–20 лет назад страна оставалась самодостаточной). Для обеспечения внутреннего спроса КНР была вынуждена ввезти не менее (млн т н. э.): нефти – 482, газа – 111, углей – около 45.
Второе место заняла Индия (440 млн т н. э.), третье– Япония (около 390 млн т н. э.), четвертое – Республика Корея (256 млн т н. э.). Зависимость Индии от импорта ТЭР находилась на уровне 50 %, Японии и Республики Корея – около 86 %.
Соединенные Штаты Америки, которые еще пять лет назад нуждались в крупных внешних поставках углеводородов, сократили до минимума зависимость от зарубежных поставщиков. В 2019 г. суммарная нехватка ТЭР составила 40 млн. т н.э. (в 2018 г. – 188 млн., в 2014г. – 280 млн. т н.э.). Таким образом, зависимость США от импорта ТЭР уменьшилась до 1,8% (в 2014 г. – 12,8%). Иными словами, с точки зрения энергообеспечения государство стало самодостаточным.
Таким образом, с учетом многоаспектного контроля США над добычей и транспортировкой сырья на Ближнем и Среднем Востоке и в Северной Африке, участия ТНК с национальным капиталом в ряде крупных мировых проектов, реализуемых в различных регионах мира – Центральной и Южной Америке, Северном море, на Сахалине, в Австралии, в настоящее время страна является ключевым участником энергетических рынков мира и обладает высоким потенциалом для ведения борьбы за рынки и каналы сбыта по своим правилам.
Данные, характеризующие параметры глобального энергобалансов и национальных энергобалансов крупнейших нетто-экспортеров и нетто-импортеров мира, приведены в табл. 11.
Международная торговля – механизм перераспределения энергоносителей
В 2019 г. в каналы международной торговли поступило 2 239 млн т нефти (50 % мировой добычи) и 1242 млн т нефтепродуктов (в 2018 г. – 2 249 и 1 243 млн т соответственно).
Ряд стран специализировались в основном на вывозе (Россия, Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт). Импортно-экспортные операции широко проводили США, ЕС, Сингапур, Канада и ряд других государств. Например, США ввезли 448,3 млн т и экспортировали 388,8 млн т.
В структуре суммарного экспорта нефти и нефтепродуктов удельный вес России составил 12,9 %, Саудовской Аравии – 11,9 %, США – 11,2 %, Канады– 6,6 %, и ОАЭ – 6,2 %.
В глобальном импорте нефти и нефтепродуктов на долю трех субъектов - Евросоюза, Китая и США – приходилось более половины поставок. В соответствующей структуре удельный вес ЕС находился на уровне 21 %, КНР – 16,8 %, США – 12,8 %.
Данные, характеризующие импорт и экспорт нефти и нефтепродуктов ведущих стран, приведены в табл. 12.

В газовом секторе продолжала расширяться межрегиональная торговля. В 2019 г. реализовано 984 млрд куб. м топлива, что на 5 % больше, чем годом ранее, а в период с 2014 г. по 2019 г. рост составил 28 %.
Обращает на себя внимание тенденция изменения доли торгуемого газа в его мировой добыче. Так, в начале второго десятилетия в каналы международной торговли поступило 33,9 % добытого топлива, в 2014г.– 24,6 %, в 2018 г. – 28,2 %, в 2019 г. – 28,6 %.
В 2019 г. почти достигнут паритет между поставками топлива по трубопроводам и в виде СПГ. С использованием трубопроводного транспорта реализовано 499,4 млрд куб. м (50,7 % суммарного экспорта), в виде СПГ – 485,1 млрд куб. м. В 2018 г. аналогичные показатели составили соответственно 507,9 и 430,6 млрд куб. м, то есть за год поставки газа в сжиженном виде расширились на 12,7%, по трубопроводам – сократились на 1,7 %.
В ближайшей перспективе в межрегиональной торговле с вводом в эксплуатацию новых мощностей по перевалке газа в виде СПГ и соответствующей активной политике стран-покупателей, сектор СПГ может стать преобладающим.
Ведущими импортерами СПГ стали (млрд куб. м):
ЕС – 119,8, Япония – 105,5, КНР – 84,8, Республика Корея – 55,6, Индия – 32,9 и Тайвань – 22,8.
В секторе трубопроводных поставок наиболее крупными покупателями являлись такие субъекты хозяйственной деятельности, как (млрд куб. м): ЕС – 471,3, США – 73,3, Мексика – 50,8, Китай – 47,4, Россия – 26,8, Канада – 24,6, ОАЭ – 19,5.
На ключевом для России рынке стран объединенной Европы импорт газа оценивался в 353,3 млрд куб.м (рост на 11 % по сравнению с аналогичным показателем 2018г.), из них с использованием трубопроводного транспорта поставлено 233,5 млрд куб. м, в виде СПГ – 119,8 млрд куб. м, то есть 34 % суммарного ввоза. На данном направлении просматриваются следующие тенденции: рост ввоза газа в абсолютном выражении, увеличение поставок в виде СПГ и сокращение импорта с использованием магистральных трубопроводов (табл. 13).

Цены на основные виды энергоносителей
Цены на основные виды энергоносителей, снижавшиеся в 2018–2019, в 2020 гг. оставались устойчивыми на средних уровнях.
В 2018–2019 гг. маркерные для международных и мировых рынков цены на основные виды ТЭР снизились. В 2020 г. они оставались на уровнях, относительно приемлемых как для экспортеров, так и импортеров.
Кроме того, на ценовую ситуацию влияла и энергетическая политика. Излишнее укрепление цен на рынке нефти не входило в планы стран, участвующих в договоренностях «ОПЕК плюс», по той причине, что высокие ценовые параметры стимулировали производство в США и других государствах, не присоединившихся к указанному соглашению. Ценовые показатели для нефти марок Brent и российской Urals характеризовались высоким уровнем корреляции.
Наметился рост стоимости уранового концентрата, что свидетельствовало об увеличении спроса ввиду восстановления атомной энергетики Японии и реализации ряда проектов по строительству АЭС (табл. 14).

Усиление климатической повестки в мировой энергетике
В 2019–2020 гг. мировая энергетическая политика представляла набор мер, нацеленных на обеспечение так называемого «нулевого роста» или даже «отрицательного роста» потребления топливно-энергетических товаров (ТЭР), в первую очередь – углеводородов (данные термины постепенно укореняются в глобальном информационном пространстве, их смыслы в рамках данной статьи не рассматриваются).
Со стороны ведущих поставщиков ТЭР продолжалась конкурентная борьба за рынки сбыта с использованием торгово-политических, дипломатических, информационных, военных и других методов.
Нетто-импортеры демонстрировали разнохарактерную рефлексию, заключающуюся в дальнейшем внедрении технологий, позволяющих:
1) компенсировать рост производственных и транспортно-логистических издержек;
2) оптимизировать распределение энергоносителей по каналам международной торговли;
3) повысить эффективность возобновляемой энергетики.
Другими направлениями являлись, во-первых, государственная политика по внедрению и поддержке развития ВИЭ, сфер энергоэффективности и ресурсосбережения. Во-вторых, реализация относительно новой идеи по расширению применения водорода, в первую очередь «зеленого», в меньшей степени – «желтого» и неприемлемого – «красного». В-третьих, разработка новых механизмов и инструментария широкого спектра действия, позволяющих получить дополнительные выгоды в рамках всеобщей борьбы с изменением климата (в их числе – методика ЕС по расчету и порядку взимания углеродного налога).
В 2020 г. на энергетической повестке дня в очередной раз возник вопрос, который сформулирован еще в прошлом веке: является ли текущая ситуация критически важным рубежом, за которым последует необратимый переход ведущих стран и регионов мира на путь низкоуглеродного развития, или серьезные экономические проблемы, низкие цены на топливно-энергетические товары в очередной раз поддержат спрос на ископаемое топливо и снова затормозят внедрение «чистых» технологий.
Серьезных политических оснований для постановки этого вопроса было несколько.
В марте 2020 г. Еврокомиссия подготовила проект закона «О климате», который может юридически закрепить цель по достижению к 2050 г. климатической нейтральности объединенного хозяйства. Принятие закона намечено на 2021 г.
В октябре 2020 г. Еврокомиссия подготовила также доклад о состоянии Энергетического союза ЕС. Основная идея руководства ЕС состоит в развитии хозяйства на базе комплекса мер, направленных на «зеленый» переход и цифровую трансформацию. Еврокомиссия предложила в период до 2030 г. принять повышенные обязательства по сокращению выбросов «парниковых» газов по меньшей мере на 55 % (ранее утвержден показатель в 40 %). Эта более высокая и амбициозная цель потребует внесения соответствующих изменений в законодательство ЕС. В середине 2021 г. Еврокомиссия намерена представить предложения по пересмотру ключевых законов ЕС, касающихся климата и энергетики. Меры по сокращению на 55 % выбросов «парниковых» газов могут привести к сокращению потребления нефти на 1/3, а природного газа – на 1/4 текущего значения.
Кроме того, странам-членам ЕС рекомендовано завершить начатые программы по внедрению «чистых» технологий и обновить к 2023 г. соответствующие планы, рассчитанные на период до 2030 г. [3].
Отметим, что в настоящее время странам-членам Евросоюза предоставляются разносторонние инструменты поддержки по реализации «зеленой сделки». В их числе «Innovation Fund» и «Invest EU», а также программа «Horizon Europe» с бюджетом в 1 млрд евро, которая направлена на решение ключевых проблем энергетической и системной интеграции рынков и включает меры по развитию сухопутных и морских ветропарков, созданию мощных электролизеров, широкому использованию «чистой» энергии на объектах инфраструктуры, в промышленности, строительстве и других секторах экономики.
Иными словами, для восстановления экономики Европейского союза после пандемии и выхода ее на траекторию устойчивого «чистого» роста решающее значение приобретают энергетическая, климатическая и экологическая политики. Введение в их рамках углеродного налога позволит ЕС перенести часть финансового бремени на поставщиков «грязных» ТЭР.
В октябре 2020 г. было опубликовано заявление Си Цзиньпина о стремлении КНР достичь максимума выбросов «парниковых» газов к 2030 г., а углеродной нейтральности хозяйства – к 2060 г. Для решения этой амбициозной задачи стране потребуется коренным образом перестроить национальную энергетическую систему, при этом в расходной части энергобаланса необходимо снизить удельный вес органического топлива с 85 до 15%. Перенастройка системы энергоснабжения потребует значительных инвестиций в сектор ВИЭ (в основном – в солнечную и ветровую энергетику), перевода основной части транспорта (железнодорожного, авиационного и морского) на электрическую тягу, расширения применения «зеленого» водорода.
Подобные процессы неизбежно окажут значительное влияние на национальный импорт нефти и газа, ситуацию на многих мировых и региональных рынках сырьевых товаров.
Эти факторы формируют серьезные риски для России, которая может оказаться между двумя крупными экономическими и политическими центрами (и основными рынками сбыта отечественных углеводородов – ЕС и КНР), избравшими курс на достижение климатической нейтральности. В нашей стране меры реагирования пока не разработаны. Отрасли российского ТЭК продолжали развивать ресурсную базу в традиционных районах добычи и на шельфе арктических морей. Одним из важных элементов стратегии роста объявлены цифровизация и роботизация. В ноябре 2020 г. рассмотрена дорожная карта роботизации нефтегазовой промышленности, но документ был отправлен на доработку. Предполагается, что он будет представлен правительству в первом квартале 2021 г.
В ближайшей перспективе всем участникам мировой энергетики предстоит серьезная работа по оценке факторов и перспектив производства и потребления каждого из видов энергоресурсов для выработки концепций, стратегий и планов рациональных действий.

Литература

1. Министерство финансов Российской Федерации, Информационное сообщение «О средней цене на нефть марки Urals», 09 января 2020 г. [Электронный ресурс]. URL: https://minfin.gov.ru/ru/press-center/?id_4=36914-informatsionnoe_soobshchenie. (дата обращения: 10.01.2020).
2. British Petroleum Statistical Review of World Energy 69th editions. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bp.com/content/dam/bp/business-sites/en/global/corporate/pdfs/energy-economics/statistical-review/bp-stats-review-2020-full-report.pdf. (дата обращения: 10.12.2020).
3. European Commission, 2020 report on the State of the Energy Union pursuant to Regulation (EU) 2018/1999 on Governance of the Energy Union and Climate Action. [Электронный ресурс]. URL: https://ec.europa.eu/energy/sites/ener/files/report_on_the_state_of_the_energy_union_com2020950.pdf // (дата обращения: 10.12.2020).
4. International Monetary Fund, Primary Commodity Prices, December 8, 2020. [Электронный ресурс]. URL: https://www.imf.org/en/Research/commodity-prices. (дата обращения 10.12.2020).
5. World Bank, Commodities Price Data (The Pink Sheet), 02 December 2020. [Электронный ресурс]. URL: http://pubdocs.worldbank.org/en/724951606935391601/CMO-Pink-Sheet-December-2020.pdf. (дата обращения: 10.12.2020).

References

1. Ministerstvo finansov Rossiyskoy Federatsii, Informatsionnoye soobshcheniye «O sredney tsene na neft' marki Urals», 09 yanvarya 2020 g. [The Russian Federation Ministry of Finance, Information Report «On the average price for oil grade Urals», January 9, 2020]. (In Russian). Available at: https://minfin.gov.ru/ru/press-center/?id_4=36914-informatsionnoe_soobshchenie. (accessed 10.12.2020).
2. British Petroleum Statistical Review of World Energy 69th editions. (In English). Available at: https://www.bp.com/content/dam/bp/business-sites/en/global/corporate/pdfs/energy-economics/statistical-review/bp-stats-review-2020-full-report.pdf. (accessed 10.01.2020).
3. European Commission, 2020 report on the State of the Energy Union pursuant to Regulation (EU) 2018/1999 on Governance of the Energy Union and Climate Action. (In English). Available at: https://ec.europa.eu/energy/sites/ener/files/report_on_the_state_of_the_energy_union_com2020950.pdf// (accessed 10.12.2020).
4. International Monetary Fund, Primary Commodity Prices, December 8, 2020. (In English). Available at: https://www.imf.org/en/Research/commodity-prices. (accessed 10.12.2020).
5. World Bank, Commodities Price Data (The Pink Sheet),
02 December 2020. (In English). Available at: http://pubdocs.worldbank.org/en/724951606935391601/CMO-Pink-Sheet-December-2020.pdf (accessed 10.12.2020).

Комментарии посетителей сайта

    Функция комментирования доступна только для зарегистрированных пользователей


    Авторизация


    регистрация

    Иванов А.С.

    Иванов А.С.

    к.э.н., доцент, ученый секретарь

    Всероссийский научно-исследовательский конъюнктурный институт (ВНИКИ)

    Матвеев И.Е.

    Матвеев И.Е.

    к.э.н., заведующий отделом энергетических ресурсов и инновационной энергетики

    Всероссийский научно-исследовательский конъюнктурный институт (ВНИКИ)

    Волкова М.Д.

    Волкова М.Д.

    ведущий специалист

    Международный центр устойчивого энергетического развития под эгидой ЮНЕСКО (МЦУЭР)

    Просмотров статьи: 506

    Рейтинг@Mail.ru

    admin@burneft.ru