Мировая энергетика на современном этапе: новые аспекты глобальной трансформации

WORLD ENERGY: NEW ASPECTS OF GLOBAL TRANSFORMATION

IVANOV A.S.1,
MATVEEV I.E.2
1 All-Russian conjuncture research institute (VNIKI)
2 The International center for sustainable energy development under the auspices of UNESCO (IСSED)
Moscow, 119285
Russian Federation
Moscow, 117292,
Russian Federation

В статье отражены основные события, произошедшие в мировом энергетическом хозяйстве в 2019 г. – январе–сентябре 2020 г. В основе исследования находятся аналитические материалы и статистические данные, регулярно публикуемые международными структурами, ведущими транснациональными корпорациями. В работе рассмотрены рамочные параметры глобального энергетического хозяйства: производство и потребление первичных и вторичных энергоресурсов – нефти, газа, угля, гидроэлектроэнергии, атомной электроэнергии и энергии, выработанной на базе возобновляемых источников энергии, на которые оказали влияние различные факторы. Проанализированы ценовые показатели базовых источников энергии и основные характеристики международной торговли энергоносителями. Сделан ряд обобщений, касающихся текущего состояния и перспектив развития ключевых секторов мировой энергетики, энергетического хозяйства отдельных стран мира, представлены краткие авторские рекомендации.

The article presents a comprehensive analysis of the world energy, covering the 2019 and January-September part of 2020 based on the statistics given by the international institutions as well as by the leading energy companies. The framework of parameters of global energy is studied – the production and consumption of primary items - of oil, gas and coal, inclusive resources made by hydroelectricity and as nuclear energy, as well as by renewable sources of energy. Attention is paid to a secondary kind of energy - electricity, and also to some price indicators. The analysis enables us to make some outlook of the current situation and of future development in the main branches of world energy. And some short recommendations are attempted by the authors.

Мировой энергетике, как ключевой неотъемлемой части техногенной сферы, присущи длительные во времени эволюционные процессы, постепенно преображающие облик многих ее отраслей под влиянием научно-технического прогресса.
В долгосрочной перспективе возможны крупные технологические прорывы, которые ускорят эволюцию, но не изменят ситуацию кардинальным образом в сжатые сроки.
В начале ХХI в. наряду с долгосрочными факторами на ход вещей значительное влияние оказали отдельные критические события, в основном политического, социально-экономического и природного характера. В их числе можно указать войну в Ираке (начата США и их союзниками в 2003 г. под предлогом наличия в стране биологического и химического оружия массового поражения) и последующую череду «оранжевых революций» и войн, дестабилизировавших ситуацию на Ближнем и Среднем Востоке – одном из крупнейших нефтедобывающих регионов мира. Далее глобальный финансово-экономический кризис 2008–2009 гг., авария в Мексиканском заливе на глубоководной добывающей платформе «Deepwater Horizon» (2010 г., «Вritish Petroleum»), катастрофа на АЭС «Фукусима-1» (2011 г., «Fukushima Daiichi»), знаковое решение ФРГ, получившее название «Энергетический поворот» (2011г., «Energiewende») и нацеленное на сокращение антропогенного влияния на окружающую среду путем расширения использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ), полного отказа от атомной энергетики к 2035 г., последовательное противодействие развитию российских систем магистральных трубопроводов в западном направлении со стороны США и их союзников в ЕС, ряд других факторов [1, 2].
Текущий 2020 г. отмечен широкомасштабным явлением иного рода – пандемией коронавируса, которая в короткие сроки распространилась почти во всех регионах планеты. Согласно международной статистике за истекшие с начала года девять месяцев коронавирус поразил более 40 млн чел., при этом из них около 1 млн чел. умерли. Больше всего погибших в США (200 тыс. чел.), Бразилии (146 тыс. чел.), Индии (103 тыс. чел.) и Мексике (79 тыс. чел.).
В середине сентября 2020 г. началась вторая волна пандемии, по ряду показателей превзошедшая весеннюю. Ее шоковое воздействие проявилось в большинстве стран мира и во всех областях жизни человека. В качестве реакции на действие коронавируса введены усиленные требования по соблюдению личной безопасности, ограничивающие общение и перемещение людей, что негативно отразилось на выпуске многих видов продукции, развитии туризма и транспорта, в первую очередь авиации, привело к росту безработицы.
По весьма сдержанной оценке МВФ, по итогам 2020 г. ожидается сокращение мирового ВВП на 6 % (в Еврозоне– на 9,1 %, в России – на 8,0 %, в США– на 7,3%, в Индии – на 3,7 %, в Китае – на 2,6 %). Восстановление указанных показателей прогнозируется лишь в ближайшие годы. В этих условиях произошло сокращение энергопотребления, что негативно отразилось на многих производственных цепочках.
Сложности возникли во всех крупных секторах энергетики, кроме сферы ВИЭ. Уникальность сложившейся ситуации заключается в том, что снижение цен и объемов торговли углеводородами коснулось и продавцов и покупателей. Подобных кризисов не наблюдалось в течение последних семи десятилетий.
Вероятно, в 2020 г. по сравнению с 2019 г. реализация нефти снизится на 9 %, вернувшись к показателям почти десятилетней давности. Спрос на уголь может сократиться на 8 % из-за уменьшения выработки электроэнергии (примерно на 5 %). Потребности в газе могут сократиться на 5 %, атомной электроэнергии – на 3 %. В сфере возобновляемых источников энергии, наоборот, ожидается рост выработки энергии на 1 %, что обусловлено реализацией нескольких крупных стратегически важных проектов с относительно небольшими капитальными затратами [3].
На энергетических рынках формирование современных непростых условий происходило под воздействием нескольких разноплановых факторов. Действовало международное соглашение «ОПЕК+» по стабилизации цен вблизи «справедливого» уровня» для экспортеров и импортеров, хотя этот процесс все же выходил из-под контроля на некоторое время. Совместными усилиями на международном уровне удалось добиться того, что в середине текущего года цена маркерных сортов нефти «Brent» и «WTI» находилась вблизи относительно «безопасной» отметки в 40 долл./барр. Что касается российской нефти марки «Urals», то в июле ее цена составила 43,9 долл./барр. (в 1,4 раза ниже, чем в июле 2019 г., когда аналогичный показатель был равен 63,3 долл./барр.), в сентябре – 40,91 долл./барр. [4].
Цены на основные виды энергоресурсов приведены в табл. 1 [5].
В середине сентября 2020 г. началась вторая волна пандемии, по ряду показателей превзошедшая весеннюю. Ее шоковое воздействие проявилось в большинстве стран мира и во всех областях жизни человека. В качестве реакции на действие коронавируса введены усиленные требования по соблюдению личной безопасности, ограничивающие общение и перемещение людей, что негативно отразилось на выпуске многих видов продукции, развитии туризма и транспорта, в первую очередь авиации, привело к росту безработицы.
Серьезным разрушительным фактором явились США, в последние годы изменившие методы ведения конкурентной борьбы на топливных рынках. Стремясь повысить уровень самообеспеченности, страна, невзирая на затраты, долгое время активно развивала собственную добычу сланцевых месторождений нефти и газа. В результате в 2008–2018 гг. зависимость экономики от внешних рынков снизилась с 28 до 8 %, а в 2019 г. данный показатель не превысил 2 %.
Таким образом, в конце второго десятилетия США достигли баланса между внутренним производством и потреблением энергии, упрочив основу для зкспортной экспансии. При этом, будучи уже в течение нескольких последних лет нетто-экспортером газа, США продолжают оставаться основным источником международной политики «жестких решений» и «санкций», которые навязываются силовым методом с разрушительными для многих контрагентов последствиями.
В минувшее десятилетие наблюдалось замедление спроса на первичную энергию. В 2018–2019 гг. темпы прироста потребления составили 1,3 %, что вдвое ниже аналогичного показателя за 2018 г. (2,8 %) и на 23 % меньше, чем в среднем за последние 10 лет. Да и это скромное увеличение было обеспечено в основном КНР, удельный вес которой в 2001–2019 гг. вырос с 20,2 до 24,3% глобального энергопотребления. Отметим, Китай первенствовал в потреблении углей, гидроэлектроэнергии и энергии, выработанной на базе ВИЭ (табл.2) (рассчитано по данным [6]).
Современная мировая система энергообеспечения основана на использовании преимущественно углеводородов – нефти, газа и угля. За последнее десятилетие нефть упрочила свое ведущее положение почти на 1 %, газ – более чем на 2 %, тогда как потребление «вредного» угля сократилось на 2,5 %. Вместе с тем ярким явлением стало упрочение позиции ВИЭ, доля которых в структуре потребления выросла с 1,7 до 5 % в условиях снижения капитальных затрат. Данные, характеризующие использование ключевых энергоресурсов, представлены в табл.3 (рассчитано по данным [6]).
Месторождения большинства видов углеводородов рассредоточены по всему миру, что предопределяет концентрацию их добычи и разветвленность межрегиональных поставок. В настоящее время на мировой рынок направляется более 77 % добываемой нефти и нефтепродуктов. Четыре страны нетто-экспортера – Россия, Саудовская Аравия, США и Канада – обеспечивают около половины нефтяных поставок. В 2018–2019 гг. мировое потребление нефти возросло на 0,9 %, при этом ее добыча незначительно снизилась, чему способствовал регулирующий механизм согласованных действий «ОПЕК+», который выровнял ценовую ситуацию и поддержал хрупкий рыночный баланс. Данные о международных поставках нефти и нефтепродуктов приведены в табл.4 (рассчитано по данным [6]).
Современная мировая система энергообеспечения основана на использовании преимущественно углеводородов – нефти, газа и угля. За последнее десятилетие нефть упрочила свое ведущее положение почти на 1 %, газ – более чем на 2 %, тогда как потребление «вредного» угля сократилось на 2,5 %. Вместе с тем ярким явлением стало упрочение позиции ВИЭ, доля которых в структуре потребления выросла с 1,7 до 5 % в условиях снижения капитальных затрат.

Ситуация на рынке газа определялась многими факторами – не только экономическими и технологическими, но и политическими.
В 2018–2019 гг. добыча этого вида топлива выросла на 3,4 %, при этом 2/3 прироста обеспечили США, Австралия и Китай. Межрегиональная торговля газом расширилась на 4,9 %, что в два раза выше среднего показателя за десятилетие. Поставки сжиженного газа (СПГ) увеличились на 12,7 %. Основными покупателями топлива (доля мирового потребления газа, в %) стали: Япония (22 %), Китай (17 %), Республика Корея (11 %), страны объединенной Европы.
Обращает на себя внимание прирост в газовой промышленности КНР. В 2009–2019 гг. страна почти в два раза увеличила внутреннее производство и обогнала некоторые традиционно добывающие экономики – Канаду, Австралию, Норвегию и Алжир (табл. 5) (рассчитано по данным [6]).
Специфика международной торговли газом заключается в том, что часть топлива поставляется с использованием трубопроводов, а остальные объемы – в виде СПГ (коэффициент сжатия природного газа – 600) с погрузкой/разгрузкой на специальных причалах и транспортировкой с использованием соответствующего флота танкеров-газовозов. Оба варианта торговли имеют свои преимущества и недостатки. На отдельных региональных рынках, например, в объединенной Европе, экономическая целесообразность сотрудничества зачастую перевешивается политическими факторами.
В последние 50 лет поставки трубопроводного газа являлись традиционной формой ведения дел. В ходе торговли расчеты велись на основании контрактов, в основном – долгосрочных. Ценообразование основывалось на индексировании цен на нефть и нефтепродукты, что позволяло снизить риски разработки газовых ресурсов.
В настоящее время на мировой рынок направляется более 77 % добываемой нефти и нефтепродуктов. Четыре страны нетто–экспортера – Россия, Саудовская Аравия, США и Канада– обеспечивают около половины нефтяных поставок.
Современные трубопроводные системы жестко привязаны к географическим направлениям транспортировки и странам-партнерам. Магистральные газопроводы обладают высокой пропускной способностью. Для складирования сырья используются подземные хранилища газа (ПХГ), способные обеспечивать нужды стран-потребителей в течение нескольких недель и даже месяцев в условиях сокращения притока газа. В системе расчетов произошли изменения – цены на газ все более часто стали привязываться к спотовым площадкам. На ключевом для России рынке ЕС усилилась конкуренция трубопроводного газа и СПГ. В 2019 г. в объединенной Европе наблюдался избыток предложения СПГ по различным причинам, в том числе из-за климатических особенностей, низких цен на рынке Азии и других факторов.
Специфика международной торговли газом заключается в том, что часть топлива поставляется с использованием трубопроводов, а остальные объемы – в виде СПГ (коэффициент сжатия природного газа – 600) с погрузкой/разгрузкой на специальных причалах и транспортировкой с использованием соответствующего флота танкеров–газовозов. Оба варианта торговли имеют свои преимущества и недостатки.
Текущая торговля СПГ характеризуется высокой гибкостью. В этом сегменте в оперативном режиме осуществляется выбор объема товара, поставщиков и покупателей, географии поставок, условий сотрудничества. В конце первого десятилетия 2000-х гг. в структуре международных поставок газа на долю СПГ приходилось немногим более 1/3. В 2019 г. данный показатель увеличился до половины (49,3 %), что наглядно подтверждает успехи в развитии сектора. Данные, характеризующие динамику двух форм торговли газом, представлены в табл.6 (рассчитано по данным [6]).
Более детальное рассмотрение рынка СПГ позволяет выявить следующие его особенности. В начале ХХ в. среди поставщиков лидером и почти монополистом являлся Катар с большим отрывом от конкурентов. В 2009 г. его удельный вес составил 60 %, Малайзии – 12 %, Австралии– 10 %. В 2019 г. ситуация изменилась. Ведущими поставщиками остались Катар и Австралия (22 и 21 % рынка СПГ соответственно), на третью позицию вышли США (10 %), на четвертую – Россия (8 %). Малайзия и Нигерия, не сумевшие за десятилетие расширить производственные мощности, заняли пятое и шестое места мирового рейтинга. Данные, характеризующие мировой экспорт СПГ, представлены в табл. 7 (рассчитано по данным [6]).
В 2019–2020 гг. европейский рынок газа стал объектом серьезного политического воздействия со стороны США и их немногочисленных союзников в этом вопросе. Речь идет, в первую очередь, о попытке противодействия строительству газопровода «Северный поток–2». В условиях ужесточающегося политического и экономического давления швейцарский субподрядчик осенью 2019 г. был вынужден прекратить укладку труб на завершающих 160 км маршрута (поскольку за день прокладывали до 3 км труб – работы оставалось приблизительно на 60 сут.), несмотря на экономические потери и ущерб деловой репутации. Почти год понадобился России для оснащения на Дальнем Востоке судна-трубоукладчика «Академик Черский» и подбора необходимых специалистов. Однако под разными предлогами почти год спустя процессу завершения проекта продолжают препятствовать США, которые угрожают «санкциями» каждому, кто решится помогать России и нашему судну, стоящему с 12 мая в немецком порту Мукран близ места приостановки строительства.
Незаконные ограничения, введенные США, Великобританией и рядом других государств коллективного Запада, нацелены не только на проект «Северный поток-2» в части его строительства, но и на поставки газа по МГП «Турецкий поток». Но это всего лишь замысел, рассчитанный на ближайший период. Стратегическая цель – сдерживание развития ТЭК России путем сворачивания научно-технического сотрудничества и торговли машинами и оборудованием, специальными трубами, расходными материалами, прочими товарами, востребованными в нашей стране по причине отсутствия соответствующих производств, которые ранее имелись, но в 90-е и последующие годы были реорганизованы. Особо отметим: товарные позиции и услуги, которые требуются странам-организаторам «санкций» от России, западная политика ограничений не затронула.
Данная непростая ситуация, выходящая за рамки международного права, добросовестной и ответственной коммерческой практики, получила негативную оценку со стороны ряда стран ЕС. Во второй половине 2020 г. более 20 стран ЕС выразили неодобрение действиям США по экстерриториальному применению ограничительных мер.
Важным и традиционным (исторически привычным) топливом является уголь. Его мировая добыча рассредоточена среди многих стран, но основное производство (около 50 %) сосредоточено в Китае. В международный оборот поступает примерно 1/5 добываемой продукции. Около 53 % мирового экспорта приходится на двух крупнейших поставщиков – Австралию и Индонезию.
За последнее десятилетие экспорт угля увеличился в полтора раза, в том числе поставки из России возросли в 2,4 раза и ныне составляют 1/6 мирового экспорта. Импортерами, помимо Китая, выступают Индия, Япония, Республика Корея. В последние годы в развитых странах, в том числе в США и ФРГ, зафиксировано сокращение добычи угля на фоне снижения ценовых показателей (табл. 1 и 8) (рассчитано по данным [6]).
В 2019 г. по сравнению с 2018 г. крупные гидроэлектростанции продемонстрировали незначительный рост выработки электроэнергии (увеличение на 0,8 %). Наилучшие результаты отмечены в Китае, Турции и Индии. Ряд стран (США, Вьетнам и др.) незначительно снизили свои показатели, что можно отнести к издержкам статистического учета.
В атомном секторе отмечено увеличение на 3,2 % производства электроэнергии. Это наилучший удельный показатель за минувшие 15 лет. Наиболее весомый вклад в расширение генерации внесли Китай и возрождающаяся после тяжелой аварии атомная энергетика Японии.
По мере продвижения человечества по техногенному пути развития происходит изменение структуры производства и потребления такого важного вторичного ресурса, как электроэнергия. Об этом свидетельствуют следующие показатели. В 2009–2019 гг. использование всех видов первичных энергоносителей увеличилось на 21 %, а для электроэнергии данный показатель составил 33 % (т. е. рост на 1/3). В этом секторе выделяется КНР, которая удвоила выработку электроэнергии и вышла на первое место в мире по абсолютному показателю, обогнав США, Индию и Россию. Оценивая суммарную выработку электроэнергии государствами БРИК можно заключить, что в настоящее время в мировом производстве их доля является определяющей – около 40 % (табл. 9) (рассчитано по данным [6]).
В электроэнергетике наиболее широко используется углеводородное топливо. В 2019 г. в топливной структуре выработки электроэнергии удельный вес угля составил 36,4 %. Отметим, что Китай, являющийся основным производителем электроэнергии в мире, богат запасами углей, на которых и базируется национальная генерация.
На долю газа в электроэнергетике приходилось 23,3 %, нефти – всего около 3 %. Вклад крупных ГЭС оценивался в 15 %, АЭС – 10 %. Удельный вес ВИЭ составил 10 %, при этом более половины ВИЭ-генерации обеспечила энергия ветра, 26 % – энергия солнца.
В последние несколько лет на международном уровне ведется активная политика противодействия изменению климата и приспособления к этим изменениям, содействия устойчивому развитию. В качестве одного из основных показателей, используемых для оценки негативного влияния стран на мировую ситуацию, применяется «эмиссия диоксида углерода» в абсолютном и относительном измерениях.
Согласно данным, впервые за 68 лет приведенным в традиционном обзоре компании «British Petroleum», в 2019 г. в мире наиболее значительный объем выбросов зафиксирован в четырех государствах (удельный вес страны в суммарных выбросах, %):
– КНР – более 36,0;
– США – 14,5;
– Россия – 4,5;
– Япония – 3,3.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что при расчете эмиссии не принимались во внимание такие характеристики государств, как размер территории, средние годовые температуры воздуха, площадь лесного покрова и другие параметры, способствующие поглощению СО2. Возможно, что подача сведений широкой общественности в подобном формате может негативно отразиться на международной репутации Российской Федерации и российских компаний, действующих на мировых рынках.
Подводя краткие итоги оценки текущей ситуации в мировой энергетике, можно сделать некоторые обобщения.
Во-первых, мировое производство и потребление энергоресурсов неуклонно увеличиваются. Основной рост обеспечивают развивающиеся экономики. Данный процесс может временно и незначительно сдерживаться кризисными явлениями в финансовой сфере, техногенными авариями, природными катастрофами, эпидемиями, войнами и другими подобными обстоятельствами. Воздействие на мировую систему энергоснабжения событий, связанных с коронавирусом, наглядно свидетельствует об этом.
Во-вторых, по мере перехода развитых стран на следующий технологический уровень растет и их потребность в электроэнергии, при этом наблюдается стабилизация или сокращение общего потребления энергоресурсов. Вместе с тем, возрастает значение электрической энергии, что объясняется особенностями процесса широкой цифровизации. Отметим, цифровые технологии требуют применения более жестких требований к поставкам электроэнергии.
В-третьих, в мире для производства электроэнергии используется преимущественно углеродное топливо (более 60 % генерации). Возобновляемые источники энергии (кроме крупных ГЭС) пока не могут обеспечить требуемые параметры по стабильности производства, но их суммарная мощность расширяется за счет снижения капитальных затрат и непрерывного усовершенствования конструкции. Системы ВИЭ действуют на основе технологий, созданных несколько десятилетий назад. Новых идей и решений прорывного характера пока не найдено.
В-четвертых, на функционирование энергетических рынков значительное влияние оказывают нерыночные факторы: специальные меры, зачастую принимаемые совместно нетто-экспортерами или нетто-импортерами, прямое политическое и экономическое давление (санкции), военная сила, скрытые действия, осуществляемые в рамках глобальной войны нового гибридного типа.
Таким образом, наднациональные системы, призванные обеспечивать контроль за соблюдением международных норм и правил, не справляются с отдельными странами-нарушителями. И можно констатировать, что Всемирная торговая организация снизила свою эффективность.
В международной торговле газом наметился баланс поставок трубопроводного топлива и СПГ. В среднесрочной перспективе развитие рынка СПГ позволит увеличить гибкость мировой системы газоснабжения, что негативно отразится на секторе трубопроводного газа. Данное обстоятельство необходимо учитывать и России. Возможно, что дальнейшее развитие трубопроводных систем в западном направлении является для нашей страны затратным и бесперспективным делом.
Нахождение взаимоприемлемых схем согласования сложных проблем энергообеспечения продолжает оставаться одним из актуальных вопросов международной экономической деятельности.

Литература

1. Матвеев И.Е. Торговые ограничения Великобритании, как фактор сдерживания развития энергетики и экономики Российской Федерации. [Электронный ресурс]. URL: http://matveev-igor.ru/articles (дата обращения: 04.09.2020).
2. Тихонов С. Когда трубы лягут. «Академик Черский» прошел мимо трассы «Северного потока-2» // Российская газета. 2020. 7 октября. С. 5.
3. International Energy Agency, «Global Energy Review 2020», «The impacts of the Covid-19. Crisis on global energy demand and CO2 emissions», April, 2020.
4. Информационный обзор мировых энергетических рынков. Международный центр устойчивого энергетического развития под эгидой ЮНЕСКО, апрель 2020 г.
5. World Bank, «Commodities Price Data (Pink Sheets)», October 2020.
6. British Petroleum, «BP Statistical Review of World Energy» 2020/69th edition.

References

1. Matveyev I.Ye. Torgovyye ogranicheniya Velikobritanii, kak faktor sderzhivaniya razvitiya energetiki i ekonomiki Rossiyskoy Federatsii [«UK trade restrictions as a deterrent to the development of the energy sector and the economy of the Russian Federation.»]. (In Russian). Available at: http://matveev-igor.ru/articles (accessed: 04.09.2020).
2. Tikhonov S. Kogda truby lyagut. «Akademik Cherskiy» proshel mimo trassy «Severnogo potoka-2» [When the pipes will fall. «Akademik Chersky» passed the route of the «Nord Stream-2»]. «Rossiyskaya gazeta» [«Rossiyskaya Gazeta»]. October 07, 2020, p. 5. (In Russian).
3. International Energy Agency, «Global Energy Review 2020», «The impacts of the Covid-19. Crisis on global energy demand and CO2 emissions», April, 2020. (In English).
4. Informatsionnyy obzor mirovykh energeticheskikh rynkov. Mezhdunarodnyy tsentr ustoychivogo energeticheskogo razvitiya pod egidoy YUNESKO [Information review of the world energy markets. International Center for Sustainable Energy Development under the auspices of UNESCO] , UNESCO Publ., April 2020. (In Russian).
5. World Bank, «Commodities Price Data (Pink Sheets)», October 2020. (In English).
6. British Petroleum, «BP Statistical Review of World Energy» 2020/69th edition. (In English).

Комментарии посетителей сайта

    Функция комментирования доступна только для зарегистрированных пользователей


    Авторизация


    регистрация

    Иванов А.С.

    Иванов А.С.

    к.э.н., доцент, ученый секретарь

    Всероссийский научно-исследовательский конъюнктурный институт (ВНИКИ)

    Матвеев И.Е.

    Матвеев И.Е.

    к.э.н., заведующий отделом энергетических ресурсов и инновационной энергетики

    Всероссийский научно-исследовательский конъюнктурный институт (ВНИКИ)

    Просмотров статьи: 150

    Рейтинг@Mail.ru

    admin@burneft.ru