Как нам ускорить нефтегазовый локомотив экономики.

Продолжение разговора

(Начало в №10, 11 – 2014 г.)

How can we accelerate oil and gas the engine of the economy
The continuation of the conversation
(beginning at No.10, 11 – 2014)

«Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» – народной мудрости нам не занимать. Поистине «сказано давно, а верно все равно».

Секторальные санкции США и Европейского cоюза – как раз и стали тем самым «громом», который заставил всех – и власти, и бизнес – повернуться лицом к российской экономике.

«Until the thunder will not clap, the peasant will not cross – folk wisdom we have. Truly, «Said a long time ago, but true all the same.» Sectoral U.S. sanctions and the European Union have become the «thunder», which made them all: the government and business to face the Russian economy.

И что же выяснилось?

По данным Минэнерго и Минпромторга, 25% оборудования, используемого в нефтегазовой отрасли, приобретается российскими компаниями за рубежом. В статистику отечественных 75% попали старые машины и буровые вышки советских времен, отработавшие по 30 – 40 лет. Среди новой техники доля произведенной в России – менее 20%. А с учетом скрытого импорта при оказании услуг российскими «дочками» зарубежных компаний доля импортного оборудования и технологий достигает 80%, по программному обеспечению – 90% (кстати, отечественные разработки уже существуют, но до санкций нефтяники предпочитали приобретать зарубежное программное обеспечение, даже если отечественное было дешевле или конструктивнее по свойствам).

Запрет на поставку в Россию оборудования и «особо важных технологий» для глубоководного бурения, разработки сланцевой нефти и освоения Арктического шельфа представляет угрозу шельфовым проектам и разработке трудноизвлекаемых запасов. По данным Минпромторга, больше всего нефтяники зависят от импорта насосно-компрессорной техники, оборудования для геолого- и сейсморазведки, программно-аппаратных комплексов и систем автоматизации, изделий и технологий для морского бурения и конечно же сервисных услуг.

Кстати, в 2010 г. объем российского рынка нефтегазового сервиса составил около 20 млрд долларов, а к 2015 г. должен достичь отметки в 40 млрд долларов. Примерно половина от данной суммы приходится на объемы работ, осуществляемых дочками западных высокотехнологичных сервисных компаний — Halliburton, Schlumberger, BakerHughes и других. В то же время в США и Китае наоборот — доля услуг иностранных сервисных компаний составляет только 3 – 5%.

На таком напряженном геополитическом фоне для профильных чиновников, госкорпораций, бизнеса новое звучание приобрели программы по импортозамещению. Через 3 – 4 года, в 2018 – 2020 гг., российские компании откажутся от импортного нефтегазового оборудования в пользу отечественного, обещают в Минэнерго. Экспертное сообщество согласно со стратегией, но не разделяет оптимизма относительно сроков, считая, что необходимо минимум 5 – 7 лет, чтобы создать современное станкостроение, разработать технологии для промышленного производства, подготовив кадры, начать производить оборудование, сравнимое по функциям и качеству с западным… Впрочем, статистика – дама противоречивая, и диаграмма-прогноз Минпромторга (табл. 1) красноречиво говорит не об обещанном революционном импортозамещении, а, скорее, слегка эволюционном движении в этом направлении… Пока отечественным предприятиям под силу лишь точечное решение вопросов с поставками «сложной» номенклатуры.
Табл.1. Как будет снижаться доля импорта в ТЭК, %
Минпромторг в Плане мероприятий по снижению зависимости российского ТЭК от импорта оборудования, сервисных услуг и софта определил, кому помогать в первую очередь (табл. 2). Государство предложило также субсидировать процентные ставки по кредитам, привлеченным на техперевооружение и реализацию инвестпроектов, а также затраты на реализацию пилотных проектов в области инжиниринга. Кроме того, решено предоставлять преференции российским производителям при осуществлении госзаказа – в размере 15% от цены контракта. Все эти меры поддержки регламентированы принятыми в 2009 – 2014 гг. постановлениями правительства.
Табл.2. Кто заменит иностранных производителей
А вот почему не видны хотя бы первые результаты (ряд документов подписан еще в 2009 г. – задолго до санкций!) – см. в начало текста…

Наши сомнения способны развеять авторитетные эксперты, которые вносят элемент здорового оптимизма в затянувшийся разговор о ТЭК в период санкций, действительно отвечая на извечный русский вопрос: что делать?

БУДУЩЕЕ НЕФТЕГАЗОВОГО МАШИНОСТРОЕНИЯ – ЛОКАЛИЗАЦИЯ И ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ

В.В. ГУТЕНЕВ,

д.т.н., профессор,
первый заместитель председателя Комитета по промышленности
Государственная дума Федерального собрания Российской Федерации
первый вице-президент Союз машиностроителей России
gutenev@duma.gov.ru
Нефтегазовый сектор экономики является одним из основных «генераторов» спроса на наукоемкую и высокотехнологичную продукцию машиностроения, ведь добыча углеводородов базируется на все более усложняющихся технологиях.

Перспективы развития отрасли определяются подпрограммой «Тяжелое машиностроение» Государственной программы «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности», предусматривающей увеличение доли российских производителей на внутреннем рынке с 35% в 2012 г. до 45% в 2020 г. Причем ее бюджетное финансирование не предусмотрено. Такой подход вполне обоснован. Ведь нефтегазовый комплекс является самой доходной отраслью российской экономики, имеет возможность целенаправленно использовать собственные инвестиционные ресурсы и привлекаемые кредиты. В нынешнем году на результатах работы нефтегазового сектора страны конечно же скажется снижение цен на нефть.

Компании, добывающие углеводороды, зачастую стремятся как можно быстрее получить максимальную прибыль, что приводит не только к истощению месторождений, но и к деградации парка оборудования. В результате техническое перевооружение отрасли не носит целенаправленный на перспективу характер, что приводит к существенным колебаниям спроса на машиностроительную продукцию.

К тому же отечественное нефтегазовое машиностроение пока не готово в полной мере оказать решающее влияние на процесс создания и применения в нефтегазовом комплексе новых научно-технических достижений. В отрасли в настоящее время задействовано свыше 200 в большинстве своем разрозненных предприятий. Им сложно обеспечивать необходимые инвестиции в техническое перевооружение и развитие по сравнению с крупными зарубежными компаниями. Во многих случаях продукция отечественных машиностроителей не выдерживает конкуренции с импортными аналогами.

Это обусловлено рядом проблем, которые оказывают решающее влияние на данный процесс:
  • отсутствием системы государственных приоритетов в конкретной области;
  • практическим разрывом когда-то существовавшей связи «наука – машиностроение – нефтегазовый сектор»;
  • не всегда высоким техническим уровнем отечественных машин и оборудования, поставляемых для нужд нефтегазового сектора;
  • отсутствием у предприятий-изготовителей информации о потребности в нефтегазовом оборудовании;
  • повышением роли поставок наукоемкого иностранного оборудования (даже по тем его видам, где ранее имелось конкурентоспособное отечественное оборудование);
  • расширением сферы деятельности иностранных сервисных и инжиниринговых компаний, что не всегда обоснованно;
  • нарастанием проблем с обеспечением нужного качества образования и подготовки специалистов – как для производства, так и для работы в научно-технологической сфере (снижение подушевого финансирования студентов ВУЗов).
Ситуация усугубляется демпингом со стороны зарубежных, прежде всего, китайских производителей. Их оборудование, как правило, имеет невысокое качество, порой не приспособленное к российским условиям, но имеет привлекательные цены и сроки поставки.

Следует отметить, что в 90-е годы сложившаяся экономическая ситуация вынудила приступить к освоению нефтегазовой номенклатуры изделий предприятия оборонного комплекса. Теперь серьезные объемы продукции нефтегазового машиностроения производят такие известные оборонные заводы, как «Уралвагонзавод», «Воткинский завод», челябинский «Станкомаш», Зеленодольский завод, им. А.М. Горького Нижегородский машзавод, Мотовилихинские заводы, Воронежский механический завод, и другие предприятия. Привлечение подобных предприятий положительно сказалось на повышении качества изготовления российского нефтегазового оборудования. Однако в целом проблема не была решена, поскольку многие производители вынуждены были копировать устаревшую технику.

Получается, что пока отечественные производители оборудования не могут удовлетворить технические и технологические потребности нефтяников в новом наукоемком оборудовании. А инновационное развитие российских нефтегазовых компаний происходит во многом благодаря притоку иностранных технологий и оборудования.

Проблемы нефтегазового машиностроения нужно рассматривать в более широком контексте, с точки зрения функционирования всего нефтегазового комплекса. В последние несколько лет принципы работы российских нефтегазовых компаний существенно изменились. В отрасли начался массовый процесс вычленения из структуры вертикально-интегрированных нефтяных компаний сервисных подразделений, непосредственно не связанных с нефте- и газодобычей. В целом это является отражением общемировых тенденций. Развитие рынка сервисных услуг в России также происходит, в основном, под влиянием крупнейших западных компаний, которые обладают передовыми технологиями и могут предложить нефтегазовикам весь комплекс специализированных услуг.

Таким образом, зависимость нефтегазового сектора России от внешних рынков научно-технических продуктов и услуг достаточно высока. В существующей его модели функционирования российские природные ресурсы и российский сырьевой капитал работают на развитие иностранных технологий, производство иностранного оборудования и оплату иностранных специалистов. Ситуацию можно изменить только за счет формирования современной инновационно-ориентированной модели взаимодействия нефтегазового комплекса и сектора, связанного с созданием новых технологий и оборудования.

Возможности для этого есть. Так, инвестиции в нефтяную отрасль выросли с 6 млрд долл. в 2002 г. до 57 млрд долл. в 2013 г. При этом импортные поставки нефтегазового оборудования не являются критически высокими. По разным оценкам, они составляют от 20 до 30%. Сегодня в России выпускается широкая номенклатура оборудования для нефтегазового комплекса. Причем реализуются сотни проектов по выпуску нового оборудования для отрасли. Есть предпосылки и для развития российского рынка сервисных услуг.

Конечно, инновационной модели развития самого нефтегазового комплекса и профильного машиностроения никак не обойтись без науки. Ведь раньше в каждой компании комплекса существовало подразделение, отвечающее за работу с машиностроителями, причем именно за разработку новой техники. В Газпроме было подразделение научно-технического прогресса. Компания вкладывала серьезные средства в науку, новые технологии. В структуре «Роснефтегаза» был департамент машиностроения, внедрявший новую технику. Аналогичная ситуация была в компании «ЛУКОЙЛ», благодаря чему завод «Ижнефтемаш» освоил производство цементировочных агрегатов. Многое для развития нефтегазового машиностроения сделало ОАО «Сургутнефтегаз», всегда активно поддерживающее импортозамещение.

Словом, взаимосвязь была довольно тесной. Затем нефтегазовые компании пошли по пути наименьшего сопротивления, перейдя к масштабной закупке иностранного оборудования. Но теперь всем понятно, что этот тренд надо решительно менять. Это мнение Президента России В.В. Путина разделяет и машиностроительное сообщество. С этой точки зрения, локализация производства – основной критерий успеха в импортозамещении. По такому пути пошел Китай, и, как мы видим, очень успешно. Мы понимаем, что являемся очень емким рынком. Эта емкость вполне позволяет нам ставить вопрос перед зарубежными поставщиками о локализации на нашей территории. Главная задача – найти разумный баланс между международной кооперацией и импортозамещением, и перекос и в одну и в другую сторону критически недопустим.

Нужно как можно больше производить в своей стране. Сделать это можно конечно же при помощи государства. Известно, что производство нефтегазового оборудования в Норвегии и Китае начало развиваться только благодаря государственной поддержке. Велики темпы производства такого оборудования в Казахстане, правительство которого проводит последовательную политику замещения импорта в сырьевом комплексе. При поддержке руководства Ирана успешно производится шельфовое оборудование.

Чтобы движение в этом направлении в России носило целенаправленный характер, нужны четко прописанные нормы локализации, как это было сделано в законе о СРП (Федеральный закон № 225-ФЗ от 30 декабря 1995 г. «О соглашениях о разделе продукции»). Иначе импортозамещение так и будет носить факультативный, необязательный характер.

Государство должно создавать и вносить в Федеральное собрание соответствующие законы, через представителей в советах директоров проводить свои интересы в нефтегазовых компаниях, обеспечивать открытость закупок естественных монополий, информирование поставщиков о перспективных программах сырьевых компаний.

Считаю, что необходимо разработать нормативные документы, увязывающие получение и продление лицензий на недропользование с обязательством компаний ориентироваться при разработке месторождений нефти и газа на оборудование отечественного производства. Важно также законодательно установить приоритет отечественных производителей в поставках для нужд естественных монополий, государственных предприятий (с участием государства более 50%) и госкорпораций.

Следует признать позитивным, в том числе для импортозамещения, процесс консолидации пока разрозненных активов нефтегазового машиностроения. Считаю, с этой точки зрения, важным озвученное в сентябре решение о создании совместного предприятия российских производителей нефтегазового оборудования «Национальной инжиниринговой нефтесервисной компании» на базе НПК «Уралвагонзавод». Меморандум о создании СП уже подписали девять предприятий: Юргинский машиностроительный завод, «УВЗ-Нефтегазсервис», «Машпром», Ижевский завод нефтяного машиностроения, «Волгабурмаш», ВФ «Элна», «Объединенные машиностроительные заводы», «Геотек-Холдинг», Крыловский государственный научный центр. Цель такой кооперации – обеспечение нефтегазовой отрасли широким спектром современного оборудования. В сфере услуг в число приоритетных направлений входят комплексное моделирование и инжиниринг объектов нефтегазового комплекса, а также развитие инжинирингового образования. В соответствии с анализом, проведенным Минэнерго, необходимым является также создание российской операционной среды для программного сопровождения технологических процессов.

Таким образом, программа импортозамещения в отечественном нефтегазовом машиностроении, несомненно, даст мультипликативный эффект и окажет позитивное влияние на развитие не только энергетики, но и машиностроения и других отраслей отечественной промышленности.

«ЗАКОН О НЕФТЕСЕРВИСЕ»: БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ

В.А. БОРИСОВ,

президент Тюменской ассоциации нефтегазосервисных компаний,
генеральный директор ООО МП «ГеоИнТЭК»
borisov@geointek.ru
Добыча и переработка углеводородов является главным источником финансирования бюджета страны. Сегодня на уровне государства создаются условия максимального благоприятствования для развития этих двух направлений. При этом нефтегазовый сервис – ключевое звено цепи остается в тени и вынужден выживать самостоятельно.

У данной проблемы есть вполне законные исторические предпосылки. Еще пару десятилетий назад сервисные предприятия находились внутри ВИНКов. Они работали при конкретном недропользователе, были обеспечены объемами и соответствующей материально-технической базой. В конце 90-х нефтяные компании начали избавляться от так называемых непрофильных активов, выводя из своих структур сервис, а затем и научно-исследовательские институты. В результате нефтегазовый сервис, фактически выделившись в отдельную отрасль, на законодательном уровне не получил такого статуса.

Какое-то время сервис двигался, что называется, по инерции. Самостоятельные предприятия на правах подрядных организаций оказывали нефтедобывающим компаниям услуги. Выручка же преимущественно уходила на налоги и заработную плату, в меньшей степени вкладывалась в техническое оснащение. Ситуация осложнилась, когда на рынок нефтесервисных услуг стремительно начали заходить зарубежные компании. Цифры говорят сами за себя. За 12 лет зарубежный сервис увеличил долю своего присутствия с 10% до 65%, российский же снизил с 90% до 35%.

В этой связи сегодня остро возникает вопрос о необходимости законодательного закрепления статуса российского нефтесервиса как отрасли.

Начать следует с определения: что такое российский нефтесервис. Необходимо собрать статистические данные о количестве предприятий, относящих себя к сервису. Если машиностроительное предприятие выпускает приборы и оборудования для ТЭК, очевидно, его можно зачислить в эту группу. Таких компаний сегодня немало, и они осваивают довольно приличные объемы. Думаю, что при создании соответствующих условий их число можно увеличить в разы.

Следующим шагом должно стать законодательное закрепление преимущества российских компаний перед зарубежными. Подобная практика давно отработана в Норвегии, Канаде, Китае. На подряд иностранным фирмам там отдается только 30% от общего объема работ. При этом обязательным условием является раскрытие технологий работы. В России же зарубежные сервисники не только получают доступ в стратегическую отрасль, но и не раскрывают свои технологии. Фактически, отдавая подряды иностранцам, мы ставим под угрозу национальную безопасность, еще и приплачивая им.

Инициатива по созданию закона о нефтесервисе уже поддержана на региональном и федеральном уровнях. Минэнерго РФ приступило к разработке дорожной карты, но запущенный механизм притормозили санкции, которые, по сути дела, как раз призваны добить сервис. Если мы оказались в условиях, когда зарубежным компаниям запрещено продавать оборудование и технологии российскому нефтесервису, надо использовать шанс сделать качественный рывок в развитии сервиса отечественного.

Однако для этого необходимо выполнить ряд условий. В первую очередь изменения должны коснуться юридических взаимоотношений заказчиков и исполнителей. Сейчас контракты подписывают, в основном, на год, редко на три. Все текущие работы подрядчики выполняют на собственные средства. Оплату по счетам они получают лишь через два месяца, а то и больше. При этом НДС они обязаны выплатить намного раньше, по факту выполнения заказов.

Немаловажной проблемой для отечественного нефтегазового сервиса является высокая стоимость оборудования и длительный срок его окупаемости. Это то, что дает преимущество зарубежным конкурентам. Изменить соотношение западных фирм и российских предприятий на рынке можно. Достаточно ввести в практику долгосрочные контракты, учитывающие перспективы развития поставщиков и заказчиков.

Разумеется, сейчас не самый подходящий период для изменения налогового законодательства. Но по факту ситуацию с вводом санкций усугубляют повышающиеся налоговые ставки: федеральному центру нужно пополнять бюджет, другого пути нет. Но, если бы нам дали налоговые каникулы, обязав за 2 года увеличить объемы вдвое, уверен, российский нефтесервис пошел бы на такой шаг и выполнил договоренности. А выпадающие доходы можно компенсировать за счет резервного фонда.

Государство должно быть двигателем экономики. Страны Запада не боятся одалживать деньги. Долг США составляет 100% их собственного ВВП. Россия имеет 18% нашего ВВП. Есть и «золотая середина» – Германия и Франция используют 2/3 ВВП. Государство за счет заемных средств создает необходимые условия для работы своей экономики. Наши налоговые ставки НДС и НДФЛ порой мешают развитию предприятий.

Изменения должны коснуться и банковского сектора. Речь идет не только о дорогих кредитах. К числу серьезных помех в деятельности можно смело отнести устаревшие требования по их обеспечению, бюрократическую волокиту, связанную не столько с оформлением займа, сколько с последующим отслеживанием финансово-хозяйственной деятельности предприятия, взявшего в долг.

Хорошим подспорьем для сервисников стал бы доступ к информации о крупнейших закупках нефтегазовых компаний с госучастием, а также сведений о среднесрочных потребностях нефтегазовых компаний в оборудовании и услугах. Это позволило бы иметь представление о том, в каком направлении двигаться. С этой же целью следует активизировать создание в России системы единой предварительной квалификации поставщиков нефтегазового комплекса по аналогии с системами Евросоюза Achilles и FPAL и США – American Petroleum Institute. Такой комплекс мер позволит скоординировать работу всех участников рынка и сделает его максимально открытым и прозрачным.

Следующим этапом должна стать консолидация научно-исследовательских институтов. Да, многие нефтяные компании сохранили такие подразделения в своей структуре. Но в общей массе наука разобщена. При этом в той же Франции, где нефти меньше, чем вина, существует институт нефти и газа. Именно он занимается решением стратегических вопросов по развитию нефтяной промышленности. В том числе способствует расширению географии присутствия Шлюмберже. Сегодня доход компании достигает 40 млрд долларов, половина из которых зарабатывается в России.

Почему бы в России таким статусом не наделить Сколково? Небольшие научные институты, что называется, выполняли бы работу на местах, а один крупный центр в целом определял стратегию развития отрасли в рамках принятого инновационного курса страны.

Особое внимание следует уделить и кадровому обеспечению. Сегодня нефтяников, а по факту топ-менеджеров, по всей России готовят сотни высших учебных заведений. Следует ограничить число вузов, готовящих кадры для ТЭК. Закрепить это право за ведущими вузами: ТюмГНГУ, РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина, чтобы они действительно готовили достойные кадры для отрасли.

Следует использовать и тот кадровый русскоязычный потенциал, который сегодня сосредоточен в Восточной Украине, Чечне, Ставропольском крае. Нам стоит перенять опыт Израиля и Германии. В свое время эти государства, испытывая кадровый голод, переманили многих специалистов из России. Дали людям возможность переобучиться и приняли на достойную работу. У нас уже есть опыт, когда после сокращения вооруженных сил многие военные пришли в народное хозяйство. Они не потерялись, особенно офицеры, которые умеют управлять. Стали депутатами, чиновниками, бизнесменами. Не случайно президент говорил о создании 25 млн рабочих мест. Такая потребность действительно есть и мы можем ее закрыть, в том числе за счет наших соотечественников, готовых вернуться в Россию, если им создадут условия.

Локомотивом отрасли также должна стать и здоровая конкуренция. По информации того же Сколково, в США наряду с ВИНКами работает более 7 тысяч мелких независимых компаний. На их долю приходится 48% от общего объема добычи нефти. В России этот показатель составляет не более 2,4%, или 14,7 млн тонн нефти. Ресурс огромный. При создании соответствующих условий и увеличении доли мелких компаний, которые возьмут на себя тот самый нерентабельный для крупных недропользователей фонд, добыча нефти может вырасти на 43 млн тонн дополнительно. Автомобильная промышленность – типичный пример развития рыночных отношений. Компании поступательно развиваются, обгоняя друг друга, постоянно модернизируя свой продукт, дополняя его все новыми и новыми опциями, за счет этого растет его конечная цена.

Полноценное развитие нефтегазового сервиса в России напрямую связано с переводом экономики на более высокие технологии, способные решить задачи энергоэффективности, ресурсосбережения, энергетической безопасности.

Безусловно, все обозначенные шаги невозможно выполнить в краткосрочный период и единовременно. Они должны быть учтены в дорожной карте развития отрасли и реализовываться постепенно. Чем быстрее данная работа будет запущена, тем быстрее начнется развитие нефтяного сервиса как самостоятельного бизнеса.

КЛЮЧ К МОДЕРНИЗАЦИИ И КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ В НАЛОГОВОЙ ПОЛИТИКЕ

Г.Г. ИШБАЕВ,

д.т.н., профессор,
генеральный директор ООО НПП «БУРИНТЕХ»
bit@burinteh.com
«…Основная проблема, основной вызов – это серьезное ужесточение конкуренции во всем мире… Выживать будут сильнейшие… Изменение системы налогообложения – это стимул, который мы должны давать нашим компаниям. Мы должны убедить и Минфин, и Минэкономразвития ГЛОБАЛЬНО поменять систему налогообложения, а государство – создавать экономические стимулы, чтобы компании мотивировались на модернизацию своей отрасли и были конкурентоспособны…» – Александр Новак, министр энергетики РФ из выступления на Национальном нефтегазовом форуме 22 октября 2014 г.

Золотые слова, уважаемый Александр Валентинович! Необходимо только добавить, чтобы нефтегазовые гиганты страны еще бы и мотивировались на поддержку развития именно отечественных нефтесервисных подрядчиков.

Следует признать, что точечные решения на государственном уровне принимались и принимаются, например, по льготному налогообложению шельфовых проектов, по ТРИЗ и выработанным месторождениям, понижаются экспортные пошлины по некоторым месторождениям и т. д.

Однако часто, даже локально решая задачи, обозначенные крупнейшими компаниями-недропользователями, абсолютно забывают о проблемах отечественных нефтесервисных инжиниринговых компаний (НИК). А ведь это рабочие лошадки ТЭК, и будет справедливо, если преференции будут распространяться и на них. Вместо этого мы пока наблюдаем, как жмут НИК, заставляют снижать цены. К примеру, в бурении за последние 3 года расценки на породоразрушающий инструмент и стоимость метра проходки снижены более чем в два раза! Это привело к тому, что даже лучшие малые и средние отечественные предприятия фактически не имеют средств на развитие. Ситуация сегодня такова, что необходимо предпринимать смелые и точно взвешенные решения. Составление и подписание дорожных карт не решит в один день всех проблем, связанных с импортозамещением. Пробелы, которые образовывались на протяжении последних двух-трех десятилетий, необходимо будет ликвидировать всем вместе на протяжении 5 – 7 лет.

Необходимо пересмотреть законодательную базу, систему налогообложения. Надо мотивировать предприятия ТЭК и НИК на вложение долгосрочных средств на разработку наукоемких технологий. Сегодня, при существующей системе налогообложения в части разработок, научных исследований, компании стараются не заключать договоры с разработчиками, им выгоднее заключить договоры на поставку уже готовой продукции. Кроме того, назрела необходимость в самое ближайшее время переходить на 3 – 5-летнее контрактование и систему авансирования, как это происходит во всем мире.

Именно это позволит заказчику получить качественный, действительно инновационный продукт, а поставщику (разработчику/производителю) планомерно и уверенно инвестировать ресурсы в эти самые инновации. При такой схеме поставщик получит возможность вкладываться в развитие производства, науку, а государство обретет стабильность в стратегическом секторе экономики и уверенность в новом скачке развития технологий в ТЭК.

Комментарии посетителей сайта

    Функция комментирования доступна только для зарегистрированных пользователей


    Авторизация


    регистрация

    Просмотров статьи: 6570

    Рейтинг@Mail.ru

    admin@burneft.ru