Экологическая безопасность и рациональное природопользование в Арктике и Мировом океане

Ecological safety and rational nature using in the Arctic and World Ocean

V. BOGOYAVLENSKY, I. BOGOYAVLENSKY, T. BUDAGOVA,
Оil and Gas Research Institute of Russin Academy of Sciences

Арктические регионы характеризуются сложными природно-климатическими условиями, наличие которых привело к тому, что геологическое строение акваторий Северного Ледовитого океана наименее изучено, а его природные ресурсы наименее освоены. В связи с этим проведение геолого-геофизических и других исследований, предваряющих стадию добычи минеральных ресурсов, в данном регионе представляется крайне важным не только для получения региональной информации, но и для научных обобщений в планетарном масштабе.

Because of poor studying of the Arctic Ocean’s defined water areas’ geologic structure, not only to obtain regional information but also to make global scientific summarizing it seems very important to conduct geology-geophysical surveys in the arctic and World Ocean prior production of hydrocarbon resources.

Успешно занимаясь исследованиями в далеком космическом пространстве, человечество не в состоянии решить многие «земные» проблемы и не может найти ответы на вопросы, от которых зависят его существование и стратегия поведения на Земле, включая Мировой океан. Нет однозначного ответа на вопрос: продолжается ли потепление или уже началось похолодание? Ошибка в ответе на данный вопрос может принести колоссальные материальные и финансовые убытки и даже привести к непоправимым катастрофическим последствиям при освоении арктических ресурсов углеводородов (УВ). Поэтому при создании проектов разработки арктических месторождений нефти и газа необходимо учитывать все сценарии возможных изменений, происходящих на Земле.

Готовы ли мы к освоению Арктики?

Рис. 1. Лицензионные участки на шельфе России и диаграмма долевого распределения их количества по основным недропользователям
Готовы ли страны Арктического региона, и особенно Россия, к широкомасштабному освоению морских месторождений Арктики? Пример проведения программы геологоразведочных работ (ГРР) 2012 г. одного из мировых технологических лидеров компании Shell на арктическом шельфе Аляски показал, что нет. Программа поисково-разведочного бурения Shell провалилась и чуть было не завершилась катастрофой с гибелью буровой установки Kulluk, экстренно оставленной экипажем и выброшенной на мель одного из островов на юге Аляски [1]. Лицензионные обязательства российских компаний ОАО «Газпром» и ОАО «НК «Роснефть» на шельфе российской Арктики и Дальнего Востока предусматривают широкомасштабные ГРР, аналогов которых по суммарной площади работ и сложности природно-климатических условий никогда не было. Основные надежды на реализацию этих планов связываются с международным сотрудничеством, в ходе которого российские компании освоят современные технологии и технические средства морской геологоразведки и нефтегазодобычи, получившие широкое развитие и применение за рубежом. Для этого подписан ряд соглашений с компаниями ExxonMobil, Total, ENI, Statoil, CNPC и др.

В «Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года» к основным рискам и угрозам страны отнесено «отсутствие российских современных технических средств и технологий для поиска, разведки и освоения морских месторождений УВ в арктических условиях» (ст. 5, б). Отметим, что в России в ограниченном объеме продолжает производиться морское геофизическое оборудование, объемы и назначение которого могут быть расширены (см. ниже).

Несмотря на сложную экономическую ситуацию, российские геофизические предприятия (ОАО: СМНГ, ДМНГ и МАГЭ) сохранили специализированные суда, которые неоднократно модернизировались и оснащены современным оборудованием зарубежного производства [2, 3, 4, 5]. В результате активной политики ГРР ОАО «НК «Роснефть» и ОАО «Газпром» в 2012 – 2013 гг. значительно увеличился объем сейсморазведочных работ на шельфе арктических морей и в Охотском море, что продолжится и в ближайшие годы.
Открытия ряда институтов РАН, сделанные в последние 10 – 20 лет на акваториях России и Мирового океана, показали недостаточную изученность не только глубоких отложений, но и строения дна и процессов, происходящих в верхней части донных отложений.
Буровой флот России, созданный в 1981 – 1993 гг., в большей степени утерян (распродан), и восстановить его в объемах, необходимых для выполнения в ближайшие годы значительных лицензионных обязательств основных недропользователей (ОАО «Газпром» и ОАО «НК «Роснефть»), крайне сложно. Снижение экологического риска бурения морских скважин требует наличия опытного персонала и многочисленных судов сопровождения – транспортно-буксирных, нефтесборных, пассажирских и другого специального назначения. Во времена СССР для обеспечения поисково-разведочных работ на шельфе Арктики такой флот был создан в госпредприятии «Арктикморнефтегазразведка» (ныне ОАО «АМНГР»). В настоящее время флот из 46 судов и хорошо обученные кадры АМНГР (около 5 тыс. человек в 1990 г.) в большей степени утеряны, имеются всего 2 буровые установки («Валентин Шашин» и СПБУ «Мурманская»), работающие на шельфе Вьетнама, а АМНГР с многократно сокращенным персоналом находится в плачевном состоянии.
Рис. 2. Сипы нефти и газа в Мировом океане и на суше
Наблюдаемое ориентирование морской нефтегазовой отрасли на повсеместное привлечение зарубежных компаний приведет к еще большей зависимости России от конъюнктуры мирового нефтегазового рынка, свидетельством чему служит срыв в 2013 г. бурения разведочной скважины ОАО «Газпром нефть шельф» на Долгинском месторождении из-за румынской компании GSP. Бурение предполагалось проводить СПБУ GSP Jupiter, построенной в Румынии в 1987 г. По признанию руководства компании GSP, работа на Долгинском месторождении будет их первым опытом работы в Арктике, что вызывает серьезные опасения. Почему российский шельф Арктики должен быть полигоном для обучения и испытаний зарубежных компаний, в то время как российские буровые компании не имеют здесь достаточного объема работ?
Последние два года освоения шельфа Арктики «ознаменовались» полным отсутствием поисково-разведочного бурения, которое до этого проводилось без перерыва более 30 лет, включая трудные 90-ые годы прошлого века.
Последние два года освоения шельфа Арктики «ознаменовались» полным отсутствием поисково-разведочного бурения, которое до этого проводилось без перерыва более 30 лет, включая трудные 90-ые годы прошлого века.

Если не предпринять кардинальных мер по исправлению ситуации с ГРР, то через 15 – 20 лет в России возникнут проблемы не только с экспортом жидких УВ, но даже и с обеспечением собственных внутренних потребностей. Расширение объемов ГРР, наряду с поддержкой отечественных производителей геофизического, бурового и другого сопутствующего оборудования, позволит не только наполнить запасами и поднять на новый высокотехнологичный уровень развития нефтегазовую отрасль, но и послужит мощным локомотивом для возрождения всей экономики страны. В России сохранились предприятия, которые производили и способны активизировать производство буровых установок и буровых добывающих платформ (Выборгский ССЗ, Северодвинская судоверфь «Звездочка», ССЗ «Красные баррикады»). При этом часть специализированного оборудования придется закупать за рубежом, но такая интеграция широко практикуется даже в самых передовых странах.
Рис. 3. Нефтегазовая инфраструктура и количество заходов танкеров для перевозки нефти и СПГ (зеленый и красный цвета) (прогноз на 2020 г.)
Имеющиеся в мире технологии нефтегазодобычи на покрывающихся льдом акваториях применимы лишь в мелководных зонах (до 100 – 120 м), в которых возможны строительство искусственных островов или установка платформ гравитационного типа («Приразломная», «Орлан», «Моликпак» и др.). Действуют и развиваются технологии и технические средства подводной добычи УВ (Ormen Lange, Snohvit, Киринское и др.), которые, в принципе, могут функционировать и в подледных условиях, но опыта такой работы еще нет. Даже применение современных технологий в традиционных условиях нередко приводит к аварийным и катастрофическим ситуациям (Roncador, 2001; Montara, 2009; Macondo, 2010; Elgin, 2012; Булла-Дениз, 2013 и др.) [1, 3, 6,], а разработка газоконденсатного месторождения Snohvit в наиболее благоприятных безледных условиях Арктики периодически сопровождается техническими осложнениями.
Статистический анализ около 500 крупных разливов нефти по происшествиям свидетельствует, что чаще всего их причинами были: удары танкеров о морское дно (посадка на мель) – 32,75%, столкновения – 29,45%, разрушения корпуса – 13,19%, пожары и взрывы – 11,65%.
Для повышения эффективности и экологической безопасности разработки морских месторождений за рубежом широко применяется их сейсмический мониторинг (сейсморазведка 4D). Первое успешное опробование сейсморазведки 4D в режиме с плавающими сейсмокосами прошло в России в 2010 г. на Пильтун-Астохском месторождении в Охотском море. Из-за потенциально двойного назначения наиболее совершенной технологии сейсморазведки 4D, реализуемой с донными сейсмокосами (Permanent Seismic), Россия обречена на создание и применение отечественных комплексов сейсмического мониторинга [2, 3]. Кроме повышения эффективности добычи нефти и газа и предотвращения техногенных катастроф данные системы позволят контролировать передвижения подводных средств и персонала потенциальных противников, что повысит обороноспособность страны. Такая работа начата в 2012 г. по инициативе ИПНГ РАН и при наличии финансирования может быть завершена в короткий срок в сотрудничестве с рядом специализированных организаций (концерны «Моринформсистема-Агат», «Океанприбор» и др.). Однако для внедрения инновационных технологий сейсмического мониторинга на разрабатываемых морских месторождениях России необходима законодательная поддержка.

Общепризнанным является то, что геологическое строение и нефтегазоносность российского шельфа Арктики недостаточно изучены сейсморазведкой и бурением. Открытия ряда институтов РАН, сделанные в последние 10 – 20 лет на акваториях России и Мирового океана, показали недостаточную изученность не только глубоких отложений, но и строения дна и процессов, происходящих в верхней части донных отложений. На арктическом шельфе России, как и на шельфе западного полушария (США и Канада), почти повсеместно существуют отрицательные температуры придонной воды и криолитозона, в которой возможно существование или образование газогидратов (в том числе и на дне Штокмановского месторождения), представляющих опасность при освоении традиционных ресурсов УВ [1, 5, 7]. Необходимо усилить геолого-геофизические исследования распространения залежей свободных газов и газогидратов в донных отложениях, палео- и современной мерзлоты на акваториях Арктики.
Мировой опыт свидетельствует о возможности ликвидации в ледовых условиях не более

10 – 20% разлившейся нефти.
Для повышения уровня изученности природных явлений и картирования зон распространения потенциально опасных природных объектов на шельфе России и в Мировом океане, представляющих проблемы для освоения ресурсов нефти и газа, в ИПНГ РАН в содружестве с рядом производственных предприятий проводятся комплексные научно-аналитические исследования геолого-геофизических материалов, накопленных в производственных организациях и научно-исследовательских институтах в результате более чем 30-летнего периода морских геологоразведочных работ («разведка архивов»). В результате данных исследований предполагается создать отечественную геоинформационную систему о распространении различных природных феноменов (грязевые вулканы, сипы нефти и газа, газогидраты и др.), которым уделяется большое внимание при решении научных и производственных задач за рубежом. На рис. 2 показано текущее состояние создаваемой базы данных о сипах нефти и газа (зеленый и красный цвета), включающей около 19 тысяч таких объектов в Мировом океане и на суше. По рис. 2 виден низкий уровень изученности данных явлений в арктических морях.
Возможно образование таких глобальных негативных ситуаций, когда основные силы потребуется вкладывать не на создание новых жизненно необходимых материальных ценностей, а на ликвидацию последствий «успешной деятельности» предыдущих поколений, которые недоучли отдельные факторы риска организации нефтегазодобычи на море и суше, особенно в Арктике.

Этот хрупкий мир…

Из обобщения планов российских недропользователей следует, что в 2020 г. в Печорском и Карском морях объемы перевозок нефти и сжиженного природного газа (СПГ), добываемых на шельфе и прилегающей суше, достигнут 50 – 80 млн тонн (в 14 – 22 раза больше всего грузопотока по Северному морскому пути в 2012 г.), при этом не учтены объемы грузопотоков из других регионов. Вывоз данного объема нефти и СПГ потребует 750 – 1100 заходов крупнотоннажных танкеров, распределение которых по конкретным проектам отображено на рис. 3 [1]. Это свидетельствует о быстро растущих угрозах экосистеме Арктики и требует активного развития сил МЧС и ФБУ «Госморспасслужба России» из-за крайне ограниченного времени.

В ИПНГ РАН собираются и анализируются данные о крупных морских авариях и катастрофах, связанных с добычей и транспортировкой УВ, информация о которых за рубежом обычно достаточно широко публикуется и анализируется рядом заинтересованных организаций (ITOPF и др.) [8]. Эти данные нами объединяются в единую геоинформационную систему, позволяющую сделать важные выводы об основных причинах и трендах чрезвычайных ситуаций. Известно, что объемы аварийных разливов нефти при ее транспортировке в 23 – 26 раз выше, чем при морской добыче [1, 9]. При этом объемы транспортируемой нефти морским путем превышают 1,5 млрд тонн в год – около 40% мировой добычи. Согласно имеющейся международной статистике аварий танкеров, повлекших разливы нефти, 84 – 88% событий связано с «человеческим фактором» и сложными условиями навигации. Многочисленные примеры аварий и катастроф при добыче и транспортировке УВ в Мировом океане показали, что от «человеческого фактора» не могут застраховать даже самые современные технологии и технические средства.
При оптимистичном прогнозе, с учетом новых открытий, Баренцево-Карский регион может обеспечить в 2025 – 2030 гг. добычу 15 – 25 млн тонн нефти в год (3 – 5% от общероссийской добычи и около 0,3-0,5% от мировой).
Совершенствование конструкций танкеров (двойные корпуса и др.), а также систем навигации и спутникового мониторинга их перемещений привело к значительному уменьшению количества и суммарных объемов годовых разливов за прошедшие 40 лет. Количество средних разливов (7 – 700 тонн) в период 2000 – 2009 гг. по сравнению с 1970 – 1979 гг. сократилось в 3,6 раза, а крупных (более 700 тонн) – в 7,5 раза [8]. В последние полвека 25 самых крупных разливов нефти и нефтепродуктов объемами от 70 до 287 тыс. тонн произошли в период 1967 – 2002 гг., включая 4 в Персидском заливе во время войны 1991 г. (суммарно свыше 0,5 млн тонн). Самый крупный разлив нефти вне военных действий произошел у берега Тринидад и Тобаго 19 июля 1979 г. при столкновении двух супертанкеров – Atlantic Empress и Aegean Captain. Катастрофа (пожар и гибель) танкера Castillo de Bellver 6 августа 1983 г. у берегов Южной Африки привела к самому большому разливу нефти с одиночного судна. По разным данным, в воду попало от 250 до 267 тыс. тонн.
Рис. 4. Катастрофы и аварийные разливы нефти и нефтепродуктов из танкеров в Мировом океане
Сравнение количеств разливов по странам свидетельствует, что чаще всего они происходят у берегов стран-импортеров нефти (79%), и в первую очередь около США, что объясняется высокой плотностью движения танкеров из-за наибольшего объема импорта нефти (рис. 4). Однако из 50 самых крупных разливов (35 – 287 тыс. тонн) около США произошло всего два, включая известную катастрофу танкера Exxon Valdiz у южных берегов Аляски с разливом 37,4 тыс. тонн нефти. Эта катастрофа, являясь самой крупной в северных широтах, оказала огромное региональное негативное воздействие на экосистему и доказала особую уязвимость Арктики. На рис. 4 красным и розовым цветами показаны аварии и катастрофы с разливами нефти (красный цвет – 20 самых крупных мировых катастроф), а желтым – аварийные события без разлива.
Чрезмерная эйфория и вера, что арктический шельф России способен решить все ее проблемы в долгосрочном обеспечении углеводородами, способны дезориентировать развитие нефтегазовой отрасли и всей страны.
Статистический анализ около 500 катастрофических и крупных разливов нефти из танкеров по происшествиям свидетельствует, что чаще всего причинами крупных разливов нефти были: удары танкеров о морское дно (посадка на мель) – 32,75%, столкновения – 29,45%, разрушения корпуса – 13,19%, пожары и взрывы 11,65%. Однако в последнее десятилетие чаще происходили столкновения (35%), чем посадка на мель (около 30%). Очевидно, что при расширении грузопотока в Арктике столкновения и посадка на мель будут также представлять наибольшую опасность. Об этом свидетельствует посадка на мель и разлив нефти в субарктических условиях около острова Итуруп российского танкера «Каракумнефть» (15.02.12). Несмотря на то что Россия, являясь экспортером нефти, относится к меньшей группе риска, чем США и другие импортеры, широкомасштабная эксплуатация Северного морского пути создаст насыщенное движение судов в экстремальных арктических условиях в достаточно узком водно-ледовом коридоре, что неизбежно приведет к росту числа чрезвычайных ситуаций.

В России и за рубежом отсутствуют надежные технологии устранения разливов жидких УВ в ледовых условиях. Мировой опыт свидетельствует о возможности ликвидации в ледовых условиях не более 10 – 20% разлившихся УВ. При этом применяется механический сбор, сжигание на воде и химическое разложение с помощью диспергентов. Согласно данным ФБУ «Госморспасслужба России» – организации Минтранса России и Федерального агентства морского и речного транспорта, ответственной за ликвидацию аварийных разливов нефти в морских условиях, – в России сжигание нефти на море запрещено и огнестойкие заградительные боны отсутствуют (А.В. Хаустов, 2013). Не рекомендовано и применение в арктических условиях диспергентов. Для повышения эффективности борьбы с возможными разливами нефти необходимы обновление и расширение аварийно-спасательного флота ФБУ «Госморспасслужба России» и создание ряда центров базирования специализированных судов и технических средств, один из которых целесообразно расположить в Амдерме.

Необходимо помнить, что кроме организации безопасной добычи УВ спустя несколько десятилетий потребуется обеспечить ликвидацию построенной инфраструктуры – подводных скважин, трубопроводов и другого оборудования. Эта проблема уже стоит как особенно важная и сложная для исполнения во многих морских нефтегазоносных бассейнах мира, в которых длительное время ведется добыча нефти и газа (Северное море, Мексиканский залив и др.). Возможно образование таких глобальных негативных ситуаций, когда основные силы «наиболее отличившихся стран», может быть, и всего человечества, потребуется вкладывать не на создание новых жизненно необходимых материальных ценностей, а на ликвидацию последствий «успешной деятельности» предыдущих поколений, которые недоучли отдельные факторы риска организации морской нефтегазодобычи, особенно в Арктике. Только на ликвидацию катастрофических последствий, возникших при аварии 20.04.10 всего одной морской скважины на глубоководном месторождении Macondo в Мексиканском заливе компания ВР затратила более 40 млрд долларов (с выплатой штрафов). Случись подобная катастрофа в арктических широтах, последствия были бы несравнимо более трагичными и глобальными.

Новую жизнь старым скважинам

Экологической безопасности России угрожает большое количество «бездействующих» (законсервированных или ликвидированных) скважин, пробуренных во времена СССР. После завершения разработки ряда месторождений в углеводородных резервуарах происходят изменения положений контактов УВ с пластовой водой и восстановление первоначальных пластовых давлений. Свидетельством этих явлений служат многочисленные месторождения Северного Кавказа, на которых после разновременных перерывов продолжена нефтегазодобыча. С одной стороны, эти явления дают возможность начать повторную разработку данных месторождений и улучшить ситуацию с минерально-сырьевой базой (МСБ) страны. С другой стороны, в старых месторождениях возможны неконтролируемые перетоки УВ по заколонным пространствам с формированием техногенных залежей, угрожающих экосистеме, что дополнительно стимулирует вторичную разработку старых месторождений. В развитых зарубежных странах периоды разработки месторождений и коэффициенты извлечения нефти (КИН) значительно превышают среднероссийские, хотя и в России имеются примеры месторождений с КИН более 50%. Это направление, подкрепленное реальным внедрением новых технологий и методов увеличения нефтеотдачи, представляется одним из основных для восполнения убывающих запасов России.
На Российском шельфе Арктики сосредоточено не более 5 – 9% ресурсов жидких углеводородов страны.
В США, понимая сложности добычи нефти и газа из морских арктических месторождений, их ресурсы также относят к нетрадиционным (unconventional resources). При этом на первом плане сейчас стоит расширение добычи нетрадиционных УВ на суше, а не на акваториях и тем более арктического региона. Это наглядно видно из трендов их долевой добычи на фоне падающей добычи морских нефти и газа [10]. За счет разработки месторождений сланцевого и угольного газа США вышли на первое место в мире по добыче газа и в ближайшие год-два превратятся в его экспортера, что окажет влияние на объем экспорта российского газа. Бурные темпы роста добычи сланцевого газа в США не смог предугадать ни один из ведущих мировых экспертов. Активно развивается и добыча нефти низкопроницаемых коллекторов, часто называемой сланцевой. За счет этого по мнению американских экспертов суммарная добыча жидких УВ в США через 10 лет достигнет 520 – 540 млн тонн. Отметим, что по последним данным US EIA (Energy Information Administration) мировые извлекаемые запасы сланцевой нефти примерно равны 47 млрд тонн, при этом США обладают 16,8% долей, а лидером является Россия – 21,7%.

Бурить на суше или на море?

Вклад нефти и конденсата шельфа Арктики в общероссийскую добычу не может внести кардинальных изменений в ее тренды, так как основные запасы и ресурсы жидких УВ сосредоточены на суше. По расчетам ряда экспертов и официальным данным Роснедр, ВНИГНИ и ряда других организаций, на суше России расположено от 83 до 90% прогнозных ресурсов жидких УВ (П.В. Садовник, 2005, А.П. Попов, Е.Б. Грунис, А.Б. Кривицкий и др., 2013). Таким образом, на шельфе Арктики сосредоточено не более 5 – 9% ресурсов жидких УВ страны (по нашему мнению данные значения занижены из-за недооценки перспектив глубоких горизонтов). С учетом впервые опубликованных в 2013 г. МПР РФ данных о запасах нефти России, доля месторождений шельфа Арктики составляет всего около 2%. Если говорить о газе, то его запасы и ресурсы велики, как на суше (67,9% начальных ресурсов страны), так и на арктическом шельфе, что делает Россию крупнейшей газовой державой мира. Однако по запасам газа доля шельфа Арктики на данном этапе составляет всего 12,5%.

Необходимо учитывать, что стоимость нефте- и газодобычи на суше ниже, чем на шельфе. Особенно это касается таких удаленных от берега месторождений, как Штокмановское газоконденсатное месторождение. Возможным исключением являются месторождения, расположенные в переходных зонах суша – море в регионах с развитой инфраструктурой на суше (Печорское море, Обская и Тазовская губы, побережье Ямала). Особый интерес представляют залежи, которые можно разрабатывать горизонтальными скважинами с берега, что значительно дешевле, чем с морских платформ, и безопаснее для ранимой экосистемы Арктики. Об этом свидетельствует многолетний опыт России (Одопту-море, Чайво, Юрхаровское), США и других стран.

Принципиально важным и стратегически правильным этапом освоения нефтегазовых ресурсов Арктики является начало в 2012 г. разработки ОАО «Газпром» уникального Бованенковского месторождения – первого и самого большого (запасы газа 4,9 трлн м3) на полуострове Ямал. Планируется, что к его инфраструктуре подсоединятся Крузенштернское и Харасавэйское месторождения из переходной зоны суша – море, морская часть которых может разрабатываться горизонтальными скважинами с суши.

При получении первой нефти Приразломного месторождения в конце 2013 г., ее максимальная добыча в 6,5 млн тонн будет достигнута примерно в 2020 г., что обеспечит не более 1,3% от общероссийской добычи (при ее сохранении на уровне последних лет) и около 0,15% от мировой.

На основе мирового опыта освоения морских месторождений при оптимистичном прогнозе на открытых акваториях Арктики потребуется не менее 10 лет с момента открытия месторождения до начала добычи УВ. Количество лет от открытия до ввода в эксплуатацию известных морских разрабатываемых месторождений составило: Приразломное – 24, Чайво – 26, Лунское и Аркутун-Даги – 25, Одопту-море и Киринское – 21, Snohvit – 23, Hibernia – 18, Пильтун-Астохское и Кашаган – 13, Endicott – 9. Состояние подготавливаемых к разработке норвежских Goliat и Aasta Hasteen свидетельствует, что на них до первой добычи пройдет не менее 13 и 20 лет соответственно. Таким образом, в России до 2025 г. добыча нефти может быть начата только на уже открытых месторождениях Печорского моря, да и то не на полную мощность.

Кроме Приразломного в Печорском море может быть начата разработка еще трех месторождений – Долгинского, Медынское-море, Варандейское-море с пиковыми добычами, соответственно, 6,7; 5,5 и 3,9 млн тонн. Суммарная пиковая добыча всех четырех месторождений может достигнуть 22,5 млн тонн, но в реальности – не более 15 – 17 млн тонн, так как все четыре месторождения будут вступать в разработку со значительными временными задержками. Кроме того, лицензии на Приразломное и Долгинское месторождения принадлежат ОАО «Газпром», а на Медынское-море и Варандейское-море – ОАО «НК «Роснефть» (имеет партнера – китайскую CNPC), что может негативно повлиять на их комплексное освоение. Таким образом, при оптимистичном прогнозе, с учетом новых открытий, Баренцево-Карский регион способен обеспечить в 2025 – 2030 гг. выход на 15 – 25 млн тонн в год (3 – 5% от общероссийской добычи и около 0,3 – 0,5% от мировой).

Обобщая сказанное, отметим, что чрезмерная эйфория и вера, что арктический шельф России способен решить все ее проблемы в долгосрочном обеспечении жидкими УВ, способны дезориентировать развитие нефтегазовой отрасли и всей страны. Вместе с тем не вызывает никаких сомнений необходимость проведения активных ГРР на всем арктическом шельфе и в наиболее перспективных регионах суши [5, 11, 12, 13, 14], так как мы должны знать, чем реально обладает Россия, а экономическая целесообразность (рентабельность проектов), наличие технологий и вопросы безопасного освоения ресурсов УВ расставят очередность ввода в эксплуатацию различных арктических объектов.

По заказам госбюджета и компаний нефтегазового профиля РАН выполняет совместно с российскими и зарубежными геофизическими предприятиями значительный объем морских геолого-геофизических и экологических исследований в акваториях России и Мировом океане, включая мониторинг разработки месторождений нефти и газа. РАН имеет колоссальный накопленный опыт, который из-за ограниченного финансирования не реализуется в полной мере. При весьма скромном увеличении финансирования РАН способна проводить уникальные научные исследования, независимую экспертизу проектов освоения минеральных ресурсов, мониторинг сейсмической, экологической и другой обстановки в Арктике и Мировом океане, поднимающие престиж, благосостояние и безопасность России.

Литература

  1. Богоявленский В.И. Арктический шельф: природно-техногенные угрозы экосистеме при освоении ресурсов нефти и газа // Вестник МЧС. 2013. №6 – 7. С. 35 – 41.
  2. Богоявленский В.И. Углеводородные богатства Арктики и Российский геофизический флот: состояние и перспективы // Морской сборник. М: ВМФ, 2010. №9. С. 53 – 62.
  3. Богоявленский В.И., Лаверов Н.П. Стратегия освоения морских месторождений нефти и газа Арктики // Морской сборник. М: ВМФ, 2012. №6. С. 50 – 58.
  4. Богоявленский В.И., Богоявленский И.В. Шельф Арктики: перспективы и проблемы освоения ресурсов нефти и газа // Geopetrol-2012, Krakow, p. 47 – 54.
  5. Лаверов Н.П., Дмитриевский А.Н., Богоявленский В.И. Фундаментальные аспекты освоения нефтегазовых ресурсов Арктического шельфа России // Арктика: экология и экономика. 2011. №1. С. 26 – 37.
  6. Богоявленский В.И. Поиск, разведка и разработка месторождений углеводородов в Циркумарктическом регионе // Арктика: экология и экономика. 2013. №2 (10). С. 62 – 71.
  7. Judd A., Hovland M. Seabed Fluid Flow. The Impact on Geology, Biology, and the Marine Environment. Cambridge, 2007. 475 р.
  8. Oil Tanker Spill Statistics 2012, ITOPF, 2012, 12 р.
  9. Воробьев Ю.Л., Акимов В.А., Соколов Ю.И. Предупреждение и ликвидация аварийных разливов нефти и нефтепродуктов. М.: Ин-октаво, 2005. 368 с.
  10. Богоявленский В.И., Богоявленский И.В. Тренды объемов добычи углеводородов морских и сланцевых месторождений США // Газовая промышленность. 2013. Спецвыпуск: Добыча углеводородов: геология, геофизика, разработка месторождений. С. 23 – 27.
  11. Богоявленский В.И. Достижения и проблемы геологоразведки и ТЭК России // Бурение и нефть. 2013. №3. С. 3 – 7.
  12. Грунис Е. Нефтяной Клондайк // Neftegaz.RU. 2012. С. 18 – 24.
  13. Сенин Б.В. Богатство и бедность природными ресурсами определяют тренд развития государства // Бурение и нефть. 2013. №7 – 8. С. 14 – 17.
  14. Супруненко О., Суслова В. Не путать желаемое с действительным… // Нефть России. 2012. №4. С. 66 – 70.
  15. Богоявленский В.И. Нефтегазотранспортные системы в арктическом регионе России // Арктические ведомости. 2013. №2 (6). С. 76 – 87.
  16. Гаврилов В.П. Прогресс – не обязательно что-то новое // Нефть России. 2012. №4. С. 53 – 57.

References

  1. V.I. Bogoyavlensky. Arctic hydrocarbon wealth and Russian geophysical fleet: status and perspectives. Marine collection, Moscow: Military Navy, 2010, №9, Pp.53-62.
  2. V.I. Bogoyavlensky, N.P. Laverov. Development strategy of Arctic offshore fields of oil and gas. Marine collection, Moscow: Military Navy, 2012, №6, Pp.50-58.
  3. V.I. Bogoyavlensky, I. V.Bogoyavlensky. Arctic offshore shelf: development perspectives and problems of oil and gas resources. Geopetrol-2012, Krakow, Pp.47-54.
  4. V.I. Bogoyavlensky. Quest, prospecting and development of hydrocarbon fields in Circum-Arctic region. The Arctic: ecology and economics, М: 2013, №2 (10), Pp.62-71.
  5. V.I. Bogoyavlensky. Oil and gas transportation systems in Russian Arctic region. Arctic gazette, №2 (6), 2013, Pp.76-87.
  6. V.I. Bogoyavlensky, I. V.Bogoyavlensky. Trends of hydrocarbon production volumes of US offshore and shale fields. Gas industry, Special issue, Hydrocarbon production: geology, geophysics, development of fields, 2013, Pp.23-27.
  7. V.I. Bogoyavlensky. Arctic offshore shelf: nature-technogenic (man-made) challenges to eco-system when developing oil and gas resources. Herald of Ministry of emergency situations, 2013, № 6-7, Pp.35-41.
  8. V.I. Bogoyavlensky Achievements and problems of geological prospecting and Russian fuel-energy complex. Burenie & neft, 2013, №3, Pp.3-7.
  9. Yu.L. Vorob’yov, V.A. Akimov, Yu.I. Sokolov. Prevention and elimination of outcrops of oil and petroproducts. М.: In-octavo, 2005. – 368 pages.
  10. V.P. Gavrilov. Progress is not obligatorily something new. Oil of Russia, 2012, №4, Pp.53-57.
  11. Ye. Grunis. Oil Klondike. Neftegaz.RU, 2012, Pp.18-24.
  12. N.P. Laverov, A.N. Dmitrievsky, V.I. Bogoyavlensky. Fundamental development aspects of oil and gas resources of Russian Arctic offshore shelf. The Arctic: ecology and economics, М: 2011, №1, Pp.26-37.
  13. B.V. Senin. Wealth and poverty of natural resources determine State development trend. Burenie & neft, 2013, №7-8, Pp. 14-17.
  14. O. Suprunenko, V. Suslova. Not to confuse (muddle up) desire and reality … Oil of Russia, 2012, №4, Pp.66-70.
  15. Judd A., Hovland M. Seabed Fluid Flow. The Impact on Geology, Biology, and the Marine Environment. Cambridge, 2007. 475 рages.
  16. Oil Tanker Spill Statistics 2012, ITOPF, 2012, 12 рages.

Комментарии посетителей сайта

    Функция комментирования доступна только для зарегистрированных пользователей


    Авторизация


    регистрация

    Богоявленский В.И.

    Богоявленский В.И.

    член-корреспондент РАН, д.т.н., профессор, заместитель директора по науке, заведующий лабораторией «Шельф»

    Институт проблем нефти и газа РАН (ИПНГ РАН)

    Богоявленский И.В.

    Богоявленский И.В.

    научный сотрудник

    Институт проблем нефти и газа РАН

    Будагова Т.А.

    Будагова Т.А.

    к.т.н., старший научный сотрудник

    Институт проблем нефти и газа РАН

    Просмотров статьи: 7365

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

    admin@burneft.ru