Брошенные платформы и грядущий «идеальный шторм» в Мексиканском заливе

Idle Iron platforms and coming «perfect storm» in the Gulf of Mexico

V. BOGOYAVLENSKIY, I. BOGOYAVLENSKIY, P. BARINOV, Oil and gas research institute Russian academy of sciences (OGRI RAS)

Одним из отрицательных результатов снижения цен на углеводороды в последние годы явилось значительное увеличение количества неутилизированных (брошенных) нефтегазовых платформ на шельфе США. Это явление несет новые угрозы экономике США и экосистеме Мексиканского залива. Отрасль ожидает «идеальный шторм», который начинается в Мексиканском заливе, и без того богатом на разрушительные для нефтяников ураганы.

As a result of oil price drop the number of «Idle Iron» platforms (without proper decommissioning) in the Gulf of Mexico increased significantly. This causes new threats to US economy and Gulf of Mexico ecosystem. The industry is about to undergo the «perfect storm» starting in the dangerously hurricane for oil and gas production Gulf of Mexico offshore.

Среди зарубежных регионов мор­ской нефтегазодобычи одним из старейших и наиболее известных является Мексиканский залив (МЗ), в котором многочисленные месторождения нефти и газа связаны с солянокупольной тектоникой [1 – 5]. Традиционно считается, что освоение северной части МЗ началось с открытия первого нефтяного месторождения в 15 км от побережья Луизианы, на Внешнем континентальном шельфе США OCS (Outer Continental Shelf) – федеральных водах США. Это открытие сделано компанией Kerr-McGee Oil Industries (ныне входит в Anadarko Petroleum) в октябре 1947 г. на лицензионном участке (ЛУ) № 32 при бурении с платформы «Kermak-16» на глубине воды 5,5 м (рис. 1) [1 – 5]. Однако еще в начале 1930-х годов при бурении с передвижных барж компаниями Texaco и Shell были открыты нефтяные залежи в прибрежной зоне дельты Миссисипи, представляющей собой заболоченную местность, а выходу в данную зону предшествовали открытия сотен месторождений углеводородов (УВ) на суше южной части США в штатах Луизиана и Техас. При этом для транспортировки бурового оборудования и бурения скважин также часто использовались баржи. Кроме того, в 1937 г. в 1,5 км от побережья штата Луизиана на глубине воды 4,3 м альянсом компаний Pure Oil (ныне входит в Chevron) и Superior Oil (ныне часть ExxonMobil) была установлена первая морская стационарная платформа, скон­струированная Brown&Root. С нее в 1938 г. была пробурена первая скважина и открыто первое месторождение Creole в МЗ в водах штата Луизиана.
В 1971 г. добыча нефти на мелководной части МЗ (до 1000 футов, или 305 м) достигла своего максимума 51,5 млн т, а количество установленных эксплуатационных платформ разной конструкции – 1548. Максимальное количество платформ, установленных за один год, составило 227 в 1984 г. (рис. 2). В 1972 г. начались вывод из эксплуатации и утилизация отработавших свой срок преимущественно мелководных платформ. В период 2009 – 2014 гг. ежегодно утилизировалось свыше 200 платформ, а в пиковые 2011 и 2012 гг. – 293 и 285 платформ. В период с 1990 по 2005 гг. среднее число устанавливаемых и ликвидируемых платформ в заливе составляло около 130, количество действовавших платформ было близко к 4 тыс. (примерно половина платформ мира), а максимальное количество 4049 достигнуто в 2001 г. (рис. 3) [4]. Всего за период 1942 – 2013 гг. было установлено 7020, а ликвидировано 4387 платформ (62,5 %). Однако в 2015 г. количество утилизированных платформ резко сократилось до 113 шт. (рис. 2). Объяснение этого явления дается ниже.
По согласованию с администрацией США, в ряде случаев, компаниям разрешается оставить часть подводных конструкций платформ и затапливаемых списанных кораблей, для чего служит специальная программа создания искусственных рифов (U.S. National Artificial Reef Program), контролируемая Национальным управлением океанических и атмосферных исследований NOAA (National Oceanic and Atmospheric Administration) и Бюро по безопасности окружающей среды МВД США BSEE (Bureau of Safety and Environmental Enforcement U.S. Department of the Interior) в рамках программы RTR (Rig-to-Reef). Воплощению этого плана предшествовал ряд исследований, показавших, что образование техногенных рифов может способствовать росту биоресурсов. Установлено, что воспроизводство рыбы в искусственных рифах из нефтегазовых платформ в 27,4 раза выше, чем в естественных рифах на аналогичных глубинах в том же регионе из расчета на единицу площади дна (рис. 4). Образованные платформами экосистемы являются одними из самых продуктивных в мире среди всех прочих видов экосистем: их результативность по воспроизводству рыбы на 1 – 2 порядка превышает показатели других экосистем со схожими условиями окружающей среды. Во многих случаях специально создаются и затапливаются бетонные конструкции, являющиеся очагами роста многочисленных искусственных рифов. Первые искусственные рифы в США начали создаваться более 100 лет назад.
Если раньше, в моменты решения об установке нефтегазовых платформ преобладала концепция их полного демонтажа и удаления после окончания эксплуатации, то сейчас широко известны примеры использования отслуживших платформ на севере МЗ, для воспроизводства биоресурсов в частности ценной промысловой рыбы «red snapper» – окунеобразного вида Lutjanus campechanus, или молодняка «bocaccio rockfish» – разновидности морского окуня Paucispinis Sebastes. Искусственные рифы на севере Мексиканского залива вблизи морского заповедника Flower Garden Banks (до 52 км от его границ), расположенного у побережья Техаса, образовали благоприятную среду для обитания 11 видов кораллов. В частности, только в заливе Мобил таких рифов 27, а всего за время действия программы RTR в МЗ уже создано более 300. На шельфе США предусмотрено более 500 участков для создания искусственных рифов.
При ликвидации промысла обычно верхняя часть платформы срезается и вывозится на утилизацию. Для этого используются различные мощные краны, включая кран-катамаран VS 10000 компании Versabar (рис. 5).
Согласно законодательству США платформы должны быть удалены в течение года после окончания срока аренды ЛУ. В случае продолжения аренды, в срок до пяти лет, должны быть удалены неиспользуемые, а также поваленные, перемещенные штормом или разрушенные платформы [6]. Неэксплуатируемые скважины должны быть законсервированы («Temporarily Abandoned» – T&A) или ликвидированы («Plug and Abandonment» – P&A) в течение 3 лет. На практике эти требования не всегда соблюдаются. В США такие брошенные или вовремя неутилизированные платформы называют «Idle Iron» («неиспользуемое или простаивающее железо»). Эти термины широко фигурируют в законодательстве США и в мире, в частности с 2010 г. в «Idle Iron Policy» МВД США [7]. Большая часть операторов прекращает аренду ЛУ шельфа или добычу на нем из-за истощения запасов УВ, но бывают и другие причины, в том числе банкротство или стихийное бедствие. Например, по оценкам различных ведомств США, в 2005 г. во время ураганов Катрина и Рита в МЗ были полностью разрушены 116 – 123 платформы, а также серьезно повреждены 163 платформы и 542 трубопровода [2, 8, 9]. При этом произошли существенные разливы нефти, и ее годовая добыча снизилась на 26 %. По данным MMS (Minerals Management Service), в 2001 – 2010 гг. на морских платформах было зафиксировано 858 разномасштабных пожаров и взрывов (в среднем – одно происшествие каждые 4 дня).
Незначительные по размерам залоги для арендаторов ЛУ за разведочное бурение (0,2 – 1 млн долл.) и добычу УВ (0,5 – 3 млн долл.) с годами девальвировались и оказались недостаточными для покрытия ликвидационных затрат, поскольку типовые затраты на утилизацию были стандартизированы многие десятилетия назад для небольших и несложных мелководных объектов, и перестали отвечать современным критериям все более и более глубоководной добычи. Фактически только 7 % ответственности операторов нефтегазодобычи в МЗ были покрыты ими внесенными залогами. Современные расходы на утилизацию инфраструктуры глубоководных месторождений могут составить сотни миллионов и даже миллиарды долларов [10], а именно они вносят основной вклад в суммарный объем нефтегазодобычи в МЗ. В конце 2014 г. доля добычи нефти и газа с глубоководных (более 305 м) месторождений составила, соответственно, 81,5 и 53,8 % от общей добычи в МЗ.
В 2015 – 2016 гг. из-за резкого падения цен на УВ более 150 нефтегазовых компаний США обанкротились или объявили о начале процедуры банкротства [11]. На этом фоне резко снизилось число удаленных из МЗ платформ (рис. 2). В 2015 г. их число составило всего 113 (в 2,5 – 2,6 раза меньше, чем в 2011 и 2012 гг.), что стало сюрпризом для экспертов, прогнозировавших утилизацию около 250 платформ. Гари Симс, вице-президент Decommissioning at Montco Oilfield Contractors, отметил: «Падение цен на нефть и газ довели многие компании до банкротства, а остальные настолько обеднели, что были вынуждены откладывать проекты по утилизации платформ. В 2009 – 2014 гг. операторы тратили 9 – 12 % своих бюджетов и капитальных расходов на утилизацию. Затем эти бюджеты иссякли, и операторы тратят последние деньги, чтобы остаться на плаву. Любые прибыли быстро испарятся, обслуживая долги, возникшие за два года низких цен» [12]. Даже при ценах в 50 – 60 долл. за баррель большинство мелких операторов будет бороться за выживание, практически не имея прибыли.
Удельная величина расходов на утилизацию морской нефтегазовой инфраструктуры по отношению к общей величине расходов на добычу или доходов от реализации УВ сильно разнится, в зависимости от выбора стратегии разработки ЛУ. Ускоренная стратегия, называемая в США «fast-track», подразумевает наращивание добывающей инфраструктуры, которая не успевает быть изношенной к моменту истощения запасов участка. Когда цены на нефть высоки, операторы идут на повышенный финансовый риск, ускоренно выкачивая УВ в надежде на то, что ценовая конъюнктура окупит повышенные расходы на последующую утилизацию. Однако в случае снижения цен на УВ, с точки зрения управления рисками, может быть более выгодна долгосрочная стратегия «slow-track», когда меньшие объемы понесенных капитальных издержек планируются к полной амортизации к моменту истощения ресурсов УВ. По сути, эти варианты продиктованы не только ценой на сырье, но и затратами на аренду ЛУ, что необходимо учитывать в ценовой политике недропользования, и правительству России имеет смысл рассмотреть дифференцированную ценовую политику лицензирования в зависимости от стратегии освоения ресурсов УВ.
Исследования правительства США в лице федеральной службы MMS показали, что в МЗ скопилось значительное количество неубранных неработающих платформ и неликвидированных скважин. В 2016 г. специалисты BOEM (Bureau of Ocean Energy Management), являющегося правоприемником MMS в части отношений с операторами платформ, насчитали в МЗ 245 брошенных (Idle Iron) платформ (рис. 4) [13]. Еще 294 платформы находились на участках с истекшим сроком или прекращенным договором аренды [14].
Необходимо отметить, что зона ответственности BOEM распространяется на Внешний (Федеральный) континентальный шельф (OCS), который по законодательству США захватывает 200-мильную эксклюзивную экономическую зону. В МЗ OCS начинается с удалений от береговой черты в 3 мили в штатах Алабама, Миссисипи и Луизиана, и в 9 миль в штатах Флорида и Техас (рис. 6 – белая линия). В каждом из штатов в прибрежной зоне (от 0 до 3 и 9 миль) действует своя система ответственности местных органов власти. Например, в Техасе прибрежная зона контролируется Железнодорожной комиссией RCT (Railroad Commission of Texas), требования которой в части списания скважин и платформ значительно мягче требований BOEM [15]. В самой прибрежной акватории сосредоточено большое количество единиц нефтегазовой инфраструктуры, по состоянию которой нам не удалось найти открытую информацию, позволяющую определить долю в аварийном или заброшенном состоянии.
В связи с большой опасностью сложившейся ситуации BOEM установил в 2016 г. новые требования для арендаторов ЛУ, вызвавшие бурю возмущения среди добывающих компаний. Требования к арендаторам ЛУ и цена входа на рынок шельфовой добычи резко возросли. Региональный директор BOEM вправе потребовать дополнительное покрытие в виде: поручительств третьих лиц, государственных ценных бумаг, денежного залога и других форм обеспечения обязательств. В итоге «входной билет» на шельф достигает сотен миллионов долларов. С 12 сентября 2016 г. на шельфе МЗ компании-операторы нефтегазодобычи и трубопроводов обязаны ежегодно подтверждать свою финансовую состоятельность. Помимо этого, региональный директор BOEM подсчитывает стоимость ликвидации инфраструктуры и прочей ответственности на каждом ЛУ, после чего обязывает обеспечить оператору 100 %-ную гарантию на эту сумму. Введение новых требований будет стоить 28 млрд долл. сокращения доходов для отрасли в ближайшие 10 лет. Наиболее вероятное сокращение добычи составит 20 %. США потеряют 4,6 млрд долл. арендных платежей, а операторы потеряют 9 млрд долл. В негативном сценарии общие потери составят 109,3 млрд долл. за десятилетие. В любом случае, кумулятивный эффект негативных тенденций будет нарастать с той или иной скоростью и будет продолжаться и после 10-летнего срока, но с некоторым замедлением [16].
С учетом того, что только 2,7 из 38 млрд долл. совокупной ответственности приходится на малые независимые компании, новое бремя затрат, приходящихся на крупные компании, в том числе на «мэйджоров», повиснет тяжелым камнем на их шеях, уменьшая инвестиционные бюджеты и сокращая добычу по всему миру. Это может стать значительным и усиливающимся фактором поддержки цен на нефть и газ, серьезным противовесом сланцевой революции. Прогнозные расходы на ежегодную утилизацию 150 – 200 платформ и консервацию/ликвидацию 800 – 1100 скважин в МЗ будут обходиться в 1,5 – 2 млрд долл. [8]. Эти расходы будут расти по мере увеличения доли списываемых глубоководных проектов, которые начали усиленно развиваться с конца 1980-х. Регион МЗ может стать убыточным. Пока никто не знает, что делать с возможной волной банкротств. 6 января 2017 г. BOEM ввела полугодовую отсрочку имплементации новых требований к арендаторам.
На рис. 7 приведена фотография расположенной недалеко от побережья Луизианы неработающей платформы West Delta 32, принадлежащей обанкротившейся в 2015 г. компании Black Elk Energy Offshore Operations LLC. 16 ноября 2012 г. на ней взорвались пары нефти в трубе во время работы сварщика, при этом погибли три человека. Против компании возбуждено дело о непредумышленном убийстве.
Согласно прогнозу IHS Markit, расходы на вывод из эксплуатации стареющих морских нефтегазовых объектов на акваториях Мирового океана стремительно увеличиваются, при этом ежегодные затраты на утилизацию вырастут с 2,4 млрд долл. в 2015 г. до 13 млрд к 2040-му. Общая сумма расходов составит 210 млрд долл., при этом в ближайшие пять лет половину расходов понесет Европа. В 2017 г. на шельфе Великобритании должна начаться утилизация инфраструктуры месторождения Brent компаний ExxonMobil и Shell стоимостью в миллиарды долларов, а также множество других проектов в Северном море. Как утверждает главный менеджер IHS Markit по затратам на добычу Бьерн Хем, это будет «идеальный шторм» для отрасли: «Мы видим все более и более строгие правила эксплуатации, вступающие в силу в то же время, что парк оборудования приближается к концу жизни, и состояние становится все более и более сложным». Он также пояснил, что отсутствие крупных компаний на рынке утилизации морской нефтегазовой инфраструктуры затрудняет добывающим компаниям корректный прогноз расходов по выводу из эксплуатации таких объектов. Количество специализированных морских судов для демонтажа платформ весьма ограниченно.
Поскольку активность добывающих компаний все больше смещалась во времени к глубоководным проектам со все более суровыми условиями окружающей среды и с большим количеством скважин, пробуренных со сверхкрупных платформ, то затраты на удаление этих объектов инфраструктуры будут возрастать и возрастать, достигая миллиардов долларов за каждую единицу, и каждая такая операция по списанию может занять годы. Эти расходы не окупят вложенные инвестиции, а принесут огромные обязательства по защите окружающей среды [16]. Если многие операторы будут откладывать демонтаж, то в какой-то момент это может породить ажиотажный спрос на утилизацию. Цены ускоренно рванут вверх, и даже сверхзатраты не решат проблему, если будет недостаточно технических средств для ее решения.
До введения новых требований BOEM законодательные формулировки были слишком расплывчаты. Например, если компания утверждала, что есть некоторая «будущая полезность» промысла, то можно было отложить процесс утилизации. Многие операторы про­сто перекрывали клапаны тысяч скважин вместо того, чтобы начать консервацию/ликвидацию. А это крайне опасно. Компании имеют также непомерное количество неработающих платформ, включая поваленные ураганами еще десятилетия назад, о которых они не уведомили государство. Из удаленных в 2015 г. платформ лишь около половины были утилизированы в срок [11]. Штат Техас учредил фонд, в который идут отчисления с каждого барреля проданной нефти. Эти деньги расходуются на тампонирование скважин несостоятельных операторов. Неизвестно, хватит ли средств фонда в случае массового банкротства, но пока о проблемах не говорится.
Добыча на шельфе МЗ вносит значительный вклад в нефтяной баланс США, составляя около 18 % в 2016 г. Возможный коллапс добычи в этом регионе окажет существенное влияние на мировые цены. Из-за большого количества фактически неконтролируемых брошенных платформ и скважин в МЗ возможно сверхкрупное экологическое бедствие, превышающее катастрофу 2010 г. с платформой Deepwater Horizon. В 2010 г. в США разразился еще один скандал, который в российской прессе практически не упоминался. Журналисты Associated Press выяснили, что уже было выведено из эксплуатации, ликвидировано/законсервировано около 27 тысяч скважин, пробуренных более чем за 60 лет нефтегазодобычи в МЗ [17]. При этом многими десятилетиями никто не мониторит их состояние на предмет возможных утечек УВ, а сипов нефти и газа непонятного происхождения в МЗ многие сотни. Кроме того, около 3,5 тыс. скважин долгие годы имеют статус временной консервации. По данным ВОЕМ, по состоянию на конец 2016 г. всего в МЗ было пробурено 52 тыс. 564 скважины, а ликвидировано/законсервировано около 30 тыс., или около 57,1 % (данные уточняются). В 2016 г. пробурено всего 130 скважин – наименьшее количество за последние 60 лет. Бизнес уходит на сушу за сланцевыми УВ.
Несмотря на ежегодный рост нефтегазодобычи на акваториях шести морей России, мы находимся в начале долгого пути освоения морских месторождений. Необходимо как можно раньше учесть негативный опыт других стран и внести необходимые законодательные изменения в закон «О недрах» и другие нормативные документы. России нужно быть готовой к ужесточению требований к операторам в Балтийском море, поскольку аналогичное право со временем может быть применено к «Северному потоку». Любой серьезный инцидент на шельфе может подвигнуть OSPAR («Oslo Paris»), организацию из 15 европейских стран, курирующую законодательство об охране северных морей, принять ужесточающие требования, в том числе и в виде финансового покрытия.
Мир вынужденно направляется в путь к рациональному недропользованию с повышением культуры и экологической безопасности нефтегазодобычи.

Литература

1. Богоявленский В.И. Нефтегазодобыча в Мировом океане и потенциал российского шельфа // ТЭК стратегии развития. М., 2012. № 6. С. 44 – 52.
2. Богоявленский В.И. Проблемы освоения ресурсов нефти и газа в Арктике и Мировом океане. // Сборник трудов Общественных слушаний «Научные и инновационные подходы к решению проблемы предупреждения аварийных ситуаций на объектах ответственного назначения» (Общественная палата 30 ноября 2012 г.). Владивосток, 2013. С. 55 – 67.
3. Богоявленский В.И. Арктика и Мировой океан: современное состояние, перспективы и проблемы освоения ресурсов углеводородов. // Монография. Труды Вольного экономического общества России, т. 182. М.: Изд. ВЭО России, 2014. № 3. С. 12 – 175.
4. Богоявленский В.И., Богоявленский И.В. Нефтегазовая отрасль и экономическая безопасность России. // ВЭО. 2016. № 199. С. 102 – 120.
5. Богоявленский В.И. Мониторинг природных и природно-техногенных процессов в районах проведения геологоразведочных работ и разработки месторождений углеводородов // Арктические ведомости. 2017. № 1. С.78 – 89.
6. Notice to lessees and operators of Federal oil and gas leases an pipeline right-of-way holders in the Outer Continental Shelf, Gulf of Mexico OCS Region. // US Department of the Interior Bureau of Ocean Energy Management, regulation and enforcement Gulf of Mexico OCS Region. BOEM, 2010. P. 11.
7. Idle Iron // Bureau of Safety and Environmental Enfor­cement. [Электронный ресурс] URL: https://www.bsee.gov/what-we-do/environmental-focuses/decommissioning/idle-iron/ (дата обращения: 15.03.2017).
8. Actions Needed to Better Protect Against Billions of Dollars in Federal Exposure to Decomissioning Liabilities // US Government Accountability Office, 18/12/2015. P. 54.
9. Kaiser M.J., Pulsipher A.G. Idle Iron in the Gulf of Mexico. // Coastal Marine Institute Louisiana State University Center for Energy Studies U.S. Department of the Interior Minerals Management Service 2007. P. 197.
10. Risk Management // BOEM. [Электронный ресурс]. URL: https://www.boem.gov/Risk-Management. / (дата обращения: 15.03.2017).
11. Plough A., Halftermeyer M. Dangers in the Deep A $40 billion time-bomb threatening the Gulf // Debtwire Investigations 08/2016. [Электронный ресурс] URL: http://try.debtwire.com/dwi-americas/(дата обращения: 15.03.2017).
12. Smith D.W. Fall in GoM decom activity signals need for technological leap // Decomworld 05/2016.
13. Celata M. Regulatory Considerations for Ensuring Decommissioning & Other Lease Obligations // BOEM, 2016. P. 38.
14. Idle Iron Statistics // Bureau of Safety and Environmental Enforcement. [Электронный ресурс] https://www.bsee.gov/site-page/idle-iron-statistics/(дата обращения: 15.03.2017).
15. Koks M. All Good Things Must End Decommissioning Oil and Gas Facilities and Bankruptcy Impacts // The Center For American And International Law 2017, Conference Chapter Pg. 23. Pg. 27.
16. Decommissioning of Aging Offshore Oil and Gas Facilities Increasing Significantly, with Annual Spending Rising to $13 Billion by 2040, IHS Markit Says // IHS Markit Press Release 29/11/2016.
17. Could the Gulfs 27,000 abandoned wells be leaking? The Associated Press, July 7. 2010.

References

1. Bogoyavlenskiy V.I. Oil and gas in the World ocean and the potential of the Russian shelf // TEK development strategy. Moscow, 2012. No.6. Pp. 44 – 52.
2. Bogoyavlenskiy V.I. The problems of oil and gas resources development in the Arctic and the World ocean. // The Public hearing collection of works «Science and innovative approaches to solving the problem of prevention of emergency situations on objects of responsible appointment» (Public chamber November 30, 2012). Vladivostok, 2013. Pp. 55 – 67.
3. Bogoyavlenskiy V.I. Arctic and World ocean: current state, prospects and problems of hydrocarbon resources development. // Monograph. The works ofthe Russian Free economic society, vol.182, M.: Ed. VEO of Russia, 2014. No. 3. Pp. 12 – 175.
4. Bogoyavlenskiy V.I. Bogoyavlensky I.V. Oil and gas industry and the economic security of Russia. // VEO. 2016. No. 199. Pp. 102 – 120.
5. Bogoyavlenskiy V.I. Monitoring of natural and natural-technogenic processes in the areas of exploration and development of hydrocarbon deposits // Arctic Herald. 2017. No. 1. Pp. 78 – 89.
6. Notice to lessees and operators of Federal oil and gas leases an pipeline right-of-way holders in the Outer Continental Shelf, Gulf of Mexico OCS Region. // US Department of the Interior Bureau of Ocean Energy Management, regulation and enforcement Gulf of Mexico OCS Region. BOEM, 2010. P. 11.
7. Idle Iron // Bureau of Safety and Environmental Enforcement. [Electronic resource] URL: https://www.bsee.gov/what-we-do/environmental-focuses/decommissioning/idle-iron (accessed: 15.03.2017).
8. Actions Needed to Better Protect Against Billions of Dollars in Federal Exposure to Decomissioning Liabilities // US Government Accountability Office, 18/12/2015. P. 54.
9. Kaiser M.J. Pulsipher A.G. Idle Iron in the Gulf of Mexico. // Coastal Marine Institute Louisiana State University Center for Energy Studies U.S. Department of the Interior Minerals Management Service 2007. P. 197.
10. Risk Management // BOEM. [Electronic resource] URL: https://www.boem.gov/Risk-Management / (accessed: 15.03.2017).
11. Plough A., Halftermeyer M. Dangers in the Deep A $40 billion time-bomb threatening the Gulf // Debtwire Investigations 08/2016. [Electronic resource] URL: http://try.debtwire.com/dwi-americas/(accessed: 15.03.2017).
12. Smith D.W. Fall in GoM decom activity signals need for technological leap // Decomworld 05/2016
13. Celata M. Regulatory Considerations for Ensuring Decommissioning & Other Lease Obligations // BOEM / 2016. P. 38.
14. Idle Iron Statistics // Bureau of Safety and Environmental Enforcement. [Electronic resource] https://www.bsee.gov/site-page/idle-iron-statistics (accessed: 15.03.2017).
15. Koks M. All Good Things Must End Decommissioning Oil and Gas Facilities and Bankruptcy Impacts // The Center For American And International Law 2017, Conference Chapter Pg. 23, Pg. 27.
16. Decommissioning of Aging Offshore Oil and Gas Facilities Increasing Significantly, with Annual Spending Rising to $13 Billion by 2040, IHS Markit Says // IHS Markit Press Release 29/11/2016.
17. Could the Gulfs 27.000 abandoned wells be leaking? The Associated Press, July 7. 2010.

Комментарии посетителей сайта

    Функция комментирования доступна только для зарегистрированных пользователей


    Авторизация


    регистрация

    Богоявленский В.И.

    Богоявленский В.И.

    член-корреспондент РАН, д.т.н., профессор, заместитель директора по науке, заведующий лабораторией «Шельф»

    Институт проблем нефти и газа РАН (ИПНГ РАН)

    Богоявленский И.В.

    Богоявленский И.В.

    научный сотрудник

    Институт проблем нефти и газа РАН

    Баринов П.С.

    Баринов П.С.

    научный сотрудник

    Институт проблем нефти и газа РАН (ИПНГ РАН)

    Просмотров статьи: 235

    Rambler's Top100

    admin@burneft.ru