Координация энергетической политики стран Каспийского региона как фактор обеспечения энергетической безопасности

The energy policies coordination of the Caspian

A. MASTEPANOV, IPNG RAS, Institute of energy strategy

В статье, подготовленной по результатам выступления в рамках Девятого Каспийского энергетического форума (Москва, ТПП РФ, 14 апреля 2016 г.), энергетическое сотрудничество и координация энергетической политики стран Каспийского региона рассматриваются как важный фактор обеспечения региональной и глобальной энергетической безопасности. Рассмотрены основные вызовы, с которыми столкнулось человечество в начале XXI века, и факторы, влияющие на перспективное развитие мировой энергетики. Сформулирована необходимость координации энергетической политики стран Каспийского региона и предложены механизм такой координации в виде многостороннего Энергетического диалога, а также первоочередные вопросы для рассмотрения в его формате.

The article, prepared by the results of the Ninth Caspian energy forum (Moscow, Russian Chamber of commerce, April 14, 2016), energy cooperation and coordination of energy policies of the countries of the Caspian region was seen as an important factor of ensuring regional and global energy security. Describes the main challenges faced by mankind at the beginning of XXI century and factors influencing future development of world energy. It formulated the need for coordination of the Caspian region’s energy policy and the proposed mechanism for such coordination in the form of a multilateral energy dialogue, as well as the priority issues for consideration in its format.

Факторы энергобезопасности

Вызовы – геополитические, ресурсные, макроэкономические, экологические, технологические, социальные – являются, на наш взгляд, объективным отражением того, что мир стоит на пороге глобального системного кризиса, на пороге глобальных энергетических изменений и смены не только технологических, но и цивилизационных укладов.

Обеспечение энергетической безопасности относится к числу тех ключевых проблем, которые в последние десятилетия в той или иной мере обсуждаются практически на каждом международном форуме, связанном с развитием мировой экономики и энергетики. Причина тому проста: тематика «энергетическая безопасность» включает в себя почти всю сферу мирового взаимодействия, связанного с производством, транспортировкой и потреблением энергоносителей, особенно нефти и газа. Более того, ряд специалистов в этой области считает, что в современных условиях понятие «энергетическая безопасность» существенно расширилось и включает в себя безопасность в политической, экологической и инфраструктурной областях и даже проблемы терроризма и изменения климата1.
Особую актуальность этой проблеме придают новые вызовы, с которыми столкнулось человечество в начале XXI века. Важнейшие объективные причины их возникновения показаны на рис. 1.
Эти вызовы – геополитические, ресурсные, макроэкономические, экологические, технологические, социальные – являются, на наш взгляд, объективным отражением того, что мир стоит на пороге глобального системного кризиса, на пороге глобальных энергетических изменений и смены не только технологических, но и цивилизационных укладов.
Основные тенденции, определяющие будущее глобальной энергетики, а также факторы, генерирующие нестабильность, показаны на рис. 2.
В этих условиях задача обеспечения устойчивого роста мировой экономики и благосостояния населения приобретает особое звучание. А ключевым элементом решения этой задачи как раз и являются надежные поставки энергоресурсов в районы их потребления, обеспечение энергетической безопасности. В полной мере сказанное относится и к Евразии в целом, и к странам Каспийского региона, которые выступают крупными экспортерами нефти и газа.

Огромное значение энергоресурсов в мировой политике вызывает обострение как скрытого, так и открытого противоборства между ведущими державами за контроль над ними,

и, в частности, за контроль над углеводородными ресурсами Каспия.

В новых геополитических реалиях, которые начали складываться в мире в последние годы, вектор энергетических взаимоотношений России практически по всем направлениям стали определять так называемые геополитические факторы (и, прежде всего, факторы «большой политики»). Под их воздействием формируется новая архитектура мировой экономики и международных отношений, начинается возврат к политике баланса сил и силового давления, а на пути международного энергетического сотрудничества возникают многочисленные барьеры. При этом огромное значение энергоресурсов в мировой политике вызывает обострение как скрытого, так и открытого противоборства между ведущими державами за контроль над ними, и, в частности, за контроль над углеводородными ресурсами Каспия. Каспийское море пока еще не стало центром объединения региона. Реализованные и разрабатываемые проекты добычи углеводородов в регионе и строительства трубопроводов для их экспорта в определенной мере «растаскивают» регион, обостряя непростые отношения между прикаспийскими странами [4].

Каспий – территория энергодостаточности

Причин внимания к проблемам малоуглеродной или безуглеродной энергетики будущего много, но важнейшей из них стало так называемое глобальное изменение климата, в частности – глобальное потепление, то есть повышение средней температуры климатической системы Земли, зафиксированное в ХХ веке.

Тем не менее мы исходим из того, что и в новых геополитических условиях взаимовыгодное энергетическое сотрудничество остается магистральным путем решения проблем экономического развития и обеспечения энергетической безопасности как отдельных стран и регионов, так и во всемирном измерении. И важную роль в этих процессах играет сотрудничество не только между глобальными игроками, такими как Китай, Соединенные Штаты, Евросоюз, Россия, Индия, Бразилия, но и между странами, входящими в те или иные региональные организации.
К их числу, на мой взгляд, следует отнести и страны Каспийского региона, обладающие значительными ресурсами углеводородного сырья и имеющие развитую энергетику (табл. 1). Важной особенностью этого региона, с позиций обеспечения энергетической безопасности, является то, что и он в целом, и входящие в него страны являются энергодостаточными. Так, на долю этих стран, по оценкам ВР, которые, на наш взгляд, требуют значительной корректировки, приходится около 18 % мировых разведанных запасов нефти2 и более 46 % природного газа. Страны Каспия уже сейчас обеспечивают 20,5 % всего мирового экспорта нефти и более 27 % – природного газа. Со снятием санкций с Ирана эти цифры, несомненно, вырастут. А вместе с ними возрастет и роль стран Каспийского региона в обеспечении глобальной энергетической безопасности.

Мина замедленного действия – глобальное потепление

Инвестиционно–консалтинговая фирма Kepler Cheuvreux подсчитала, что если на международном уровне будет солидарно проводиться политика на ограничение глобального потепления 2–мя °C, мировая сырьевая индустрия за два следующих десятилетия недосчитается $28 трлн выручки, при этом большую часть, $19,4 трлн, потеряет нефтяная отрасль.

Конечно же в последние годы все больше и чаще стали говорить о возможности и необходимости отказа от использования в энергетических целях углеводородов как таковых. Причем возможность подобного отказа становится темой серьезного обсуждения не только футурологов, но и специалистов в самых различных областях знаний – климатологов, атомщиков, энергетиков, экономистов...
Причин подобного внимания к проблемам малоуглеродной или безуглеродной энергетики будущего много, но важнейшей из них стало так называемое глобальное изменение климата, в частности – глобальное потепление, то есть повышение средней температуры климатической системы Земли, зафиксированное в ХХ веке. На рис. 3 приведены графики, иллюстрирующие этот процесс.
Специалистам еще предстоит детально разобраться в этом явлении, его причинах и тенденциях развития. Тем не менее сейчас считается, что существует 90 %-ная вероятность того, что большая часть изменения температуры вызвана повышением концентрации парниковых газов вследствие человеческой деятельности (то есть обусловлена антропогенным фактором) [9].
Климатическое соглашение, достигнутое в Париже 12 декабря 2015 г. в ходе СОР21 – т.е. 21-й конференции, проводимой в рамках Рамочной конвенции ООН об изменении климата, придало дополнительный импульс дискуссии о месте нефти и газа и мировом энергобалансе будущего. В рамках Парижского климатического соглашения ООН сформулирована цель «… удержания прироста глобальной средней температуры намного ниже 2 oС сверх доиндустриальных уровней и приложения усилий в целях ограничения роста температуры до 1,5 oС сверх доиндустриальных уровней, признавая, что это значительно сократит риски и воздействия изменения климата» [10].

В долгосрочной перспективе спрос на сырье и традиционные энергоносители будет расти все медленнее, затем стагнировать, а затем и вовсе снижаться.

А поскольку основные выбросы парниковых газов связаны с углеродной энергетикой, то реализация Парижского соглашения напрямую скажется на роли нефти и газа в перспективном энергетическом балансе мира. Инвестиционно-консалтинговая фирма Kepler Cheuvreux подсчитала, что если на международном уровне будет солидарно проводиться политика на ограничение глобального потепления 2-мя °C, мировая сырьевая индустрия за два следующих десятилетия недосчитается $28 трлн выручки, при этом большую часть, $19,4 трлн, потеряет нефтяная отрасль [11].
Конечно, вероятность такого резкого поворота в мировом масштабе сегодня не слишком высока, но она и не нулевая.

Баланс спроса и предложения

Еще одной причиной повышенного внимания к проблемам малоуглеродной или безуглеродной энергетики будущего является теория о том, что исчерпание к 2030 – 2035 гг. последней волны быстрого индустриального роста и, соответственно, роста энергопотребления, может привести к стабилизации потребления природных ресурсов и индустриальной экономики в целом. Это означает, что в долгосрочной перспективе спрос на сырье и традиционные энергоносители будет расти все медленнее, затем стагнировать, а затем и вовсе снижаться3.
В ближайшее десятилетие развитые страны перейдут к формированию новой технологической базы экономических систем, основанной на использовании новейших достижений в области биотехнологий, информатики и нанотехнологий, что может существенно снизить их потребности в первичных энергоресурсах.

Сохранение уникальной экосистемы Каспия в интересах как самих стран Каспийского региона, так и всего человечества. Создание здесь процветающего жизненного пространства на основе принципов устойчивого развития – это достойная цель и для координации энергетической политики, и для всестороннего сотрудничества каспийских государств.

Естественной базой повышенного внимания к проблемам малоуглеродной или безуглеродной энергетики будущего является развитие науки, техники и технологий, которое раздвинуло границы нашего понимания возможностей энергетики и энергообеспечения человечества, особенно возможностей использования возобновляемых источников энергии.
И, тем не менее, оценки и прогнозы ведущих аналитических центров свидетельствуют, что углеводородные ресурсы в ближайшие десятилетия (по крайней мере, до 2035 – 2040 гг.) останутся основой мирового энергопотребления (рис. 4).
Отмеченные выше тенденции, вызовы и факторы объективно требуют координации энергетической политики стран Каспийского региона. Однако этот вопрос далеко не так прост и однозначен, как это может показаться на первый взгляд.
Во-первых, необходимо совместными усилиями всех пяти стран определить цели и методы такой координации. К таким целям, в частности, как раз и должно быть отнесено обеспечение энергетической безопасности как на пространстве Евразии, так и в глобальном масштабе.
Во-вторых, надо четко ограничить область или пространство такой координации. Например, видимо, было бы малоинтересно говорить о координации энергетических политик Азербайджана и РФ при реализации энергетических проектов на Дальнем Востоке России. А вот сохранение уникальной экосистемы Каспия в интересах как самих стран Каспийского региона, так и всего человечества. Создание здесь процветающего жизненного пространства на основе принципов устойчивого развития – это достойная цель и для координации энергетической политики, и для всестороннего сотрудничества каспийских государств.

Энергодиалог во благо Каспийского региона

Возможной формой координации энергетической политики стран Каспийского региона мог бы, на наш взгляд, стать их многосторонний энергодиалог.

Настоятельно необходимо совместное обсуждение и совместный поиск решения такой важнейшей для Каспия проблемы, как экологически безопасная разработка насыщенных сероводородом ресурсов нефти и газа, которые преобладают в этом регионе.

Считаем возможным предложить для обсуждения в рамках такого энергодиалога такие вопросы, как разработка ряда рамочных международных соглашений, которые регулировали бы заключение контрактов на поставку энергоносителей с учетом специфики отдельных стран. В качестве одного из принципов, закладываемых в основу документов такого рода, должна фигурировать гарантия свободного транзита энергоносителей, в частности – углеводородов по магистральным системам, через территории стран-подписантов. Далее, имеет смысл закрепить на договорном уровне транспарентность функционирования энергетического сектора при строгом соблюдении коммерческой тайны. Необходимо нормативно закрепить единообразные правила формирования тарифов на энергоносители и принцип государственного регулирования этих тарифов с исчерпывающим перечислением оснований.
И конечно же настоятельно необходимо совместное обсуждение и совместный поиск решения такой важнейшей для Каспия проблемы, как экологически безопасная разработка насыщенных сероводородом ресурсов нефти и газа, которые преобладают в этом регионе.

Литература

1. Денчев К. Мировая энергетическая безопасность: история и перспективы [Электронный ресурс]. URL: http://www. hist.msu.ru/Journals/ NNI/pdfs/Denchev_ 2010.pdf (дата обращения: 8.04.2016).
2. Mandil Cl. Energy Security: the IEA’s Perspective. New Orleans, 2007, р. 18 [Электронный ресурс]. URL: http:// www.iea.org/rextbase/speech/2007/mandil/NewOrleans.pdf (дата обращения: 10.04.2016).
3. Мастепанов А.М. Обеспечение энергетической безопасности: поиск решений в  условиях новых вызовов // Neftegaz.RU. 2015. № 10. С. 18 – 29.
4. Жильцов С. Европейская энергетическая головоломка [Электронный ресурс]. URL: http://www.ng.ru/energy/2016-03-22/9_golovolomka.html (дата обращения: 6.04.2016).
5. Key World Energy STATISTICS 2015. OECD/IEA, 2015.
6. BP Statistical Review of World Energy. June 2015. 64th edition.
7. BP Statistical Review of World Energy. June 2011.
8. BP Statistical Review of World Energy. June 2012.
9. Изменение климата, 2013 г. Физическая научная основа. Вклад Рабочей группы I в Пятый доклад об оценке Межправительственной группы экспертов по изменению климата. Резюме для политиков. Октябрь 2013 г. МГЭИК, Швейцария [Электронный ресурс]. URL: www.ipcc.ch (дата обращения 8.04.2016).
10. Кокорин А.О. Парижское климатическое соглашение ООН: нынешнее и будущее воздействие на экономику России и других стран // Выступление на семинаре «Климат и энергетика» форума «Нефтегазовый диалог» ИМЭМО РАН. 11 февраля 2016 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.imemo.ru/files/File/ru/conf/2016/11022016/11022016-PRZ-COCK.pdf (дата обращения: 10.04.2016).
11. [Электронный ресурс]. URL: https://www.keplercheuvreux.com/pdf/research/EG_EG_253208.pdf (дата обращения: 10.04.2016).
12. Глобальная энергетика и устойчивое развитие (Белая книга). М.: МЦУЭР, 2009.
13. International Energy Outlook 2013. With Projections to 2040. July 2013. U.S. Energy Information Administration. Office of Integrated and International Energy Analysis. U.S. Department of Energy. Washington, DC 20585.
14. Energy and Climate Change. World Energy Outlook Special Report. OECD/IEA, 2015.
15. BP Energy Outlook to 2035. 2016 edition. London, January 2016.

References

1. Denchev K. Global energy security: history and prospects [Electronic resource]. URL: http://www. hist.msu.ru/Journals/ NNI/pdfs/Denchev_ 2010. pdf (date accessed: 8.04.2016).
2. Mandil Cl. Energy Security: the IEA’s Perspective. New Orleans, 2007, р. 18 [Electronic resource]. URL: http:// www.iea.org/rextbase/speech/2007/mandil/NewOrleans.pdf (date accessed: 10.04.2016).
3. Mastepanov A.M. Energy security: the search for solutions in the face of new challenges // Neftegaz.RU. 2015. № 10. Pp. 18 – 29.
4. Zhiltcov S. Residents of the European energy puzzle [Electronic resource]. URL: http://www.ng.ru/energy/2016-03-22/9_golovolomka.html (date accessed: 6.04.2016).
5. Key World Energy STATISTICS 2015. OECD/IEA, 2015.
6. BP Statistical Review of World Energy. June 2015. 64th edition.
7. BP Statistical Review of World Energy. June 2011.
8. BP Statistical Review of World Energy. June 2012.
9. Climate change 2013 Physical science basis. Contribution of Working group I to the Fifth assessment report of the intergovernmental panel on climate change. Summary for policymakers. October 2013 MGEIK, Switzerland [Electronic resource]. URL: www.ipcc.ch (date accessed 8.04.2016).
10. Kokorin A.O. Paris climate agreement UN: current and future impact on the economy of Russia and other countries // the Presentation at the seminar «Climate and energy» of the Forum «Oil and gas dialogue» IMEMO RAS February 11, 2016 [Electronic resource]. URL: http://www.imemo.ru/files/File/ru/conf/2016/11022016/11022016-PRZ-COCK.pdf (date accessed: 10.04.2016).
11. [Electronic resource]. URL: https://www.keplercheuvreux.com/pdf/research/EG_EG_253208.pdf (date accessed: 10.04.2016).
12. Global energy and sustainable development (White book). M.: MTCYER, 2009.
13. International Energy Outlook 2013. With Projections to 2040. July 2013. U.S. Energy Information Administration. Office of Integrated and International Energy Analysis. U.S. Department of Energy. Washington, DC 20585.
14. Energy and Climate Change. World Energy Outlook Special Report. OECD/IEA, 2015.
15. BP Energy Outlook to 2035. 2016 edition. London, January 2016.

Комментарии посетителей сайта

    Функция комментирования доступна только для зарегистрированных пользователей


    Авторизация


    регистрация

    Мастепанов А.М.

    Мастепанов А.М.

    д.э.н., академик РАЕН, руководитель Аналитического центра энергетической политики и безопасности – заместитель директора ИПНГ РАН, член совета директоров Института энергетической стратегии

    Просмотров статьи: 1427

    Rambler's Top100

    admin@burneft.ru